– Если бы этот вид был хоть чуточку красивее, то на него стало бы невозможно смотреть, правда? – тихо спросила Лесли.
Дэв, не отводя взгляда от озера, ответила:
– Иногда мне кажется, что дом твоих родителей расположен в самом лучшем месте на Земле.
– Ты не будешь против, если я присяду?
– Нет, присаживайся.
Несколько секунд они сидели в полной тишине под яркими, льющимися с небес лучами, оставляющими после себя металлически-серое небо, которое вскоре станет непроглядно черным.
Дэв взглянула на Лесли. Та переоделась в джинсы и свитер с V-образным вырезом. Ее волосы были распущены. И в полумраке казалось, что она стала моложе лет на десять. Дэв смотрела на нее и не могла отвести глаз – ей до боли в суставах хотелось прикоснуться к этой женщине. Горячая волна желания медленно разлилась по всему телу.
– Прости за то, что случилось на кухне. Я не хотела…
– Нет, – оборвала ее Лесли. – Это ты меня прости. Я пришла сюда, чтобы попросить прощения.
– Откуда ты знала, где меня искать?
– Я не знала. Но в твоем доме не горел свет, а машина все еще была на стоянке.
Позаботившись о постояльцах, Лесли отправилась на поиски Дэв. Сначала она решила, что Дэв, наверное, где-то с Натали. Было очевидно, что женщин связывало нечто большее, чем просто дружба. Подобные мысли портили Лесли настроение, хотя она изо всех сил старалась убедить себя в том, что это не ее дело. Всю дорогу из госпиталя она ждала встречи с Дэв, и когда та рассказала ей о прогулке на лодке с Натали, Лесли почувствовала себя глупо. Разговоры о ее работе и явное презрение Дэв к тому, чем Лесли занимается, стали последней каплей. И Лесли сорвалась. Это злило еще больше, поскольку Лесли никогда не срывается. Руководствуясь эмоциями, она сказала то, чего на самом деле говорить не хотела.
– Ты очень помогла нам, – сказала Лесли, пытаясь вернуть беседу в безопасное русло. – И я хотела, чтобы ты знала, как я благодарна тебе.
– Я не хотела ссориться, – ответила Дэв. – И не должна была приставать к тебе с расспросами.
– Все в порядке. Мне приятно знать, что ты так сильно беспокоишься обо мне, – Лесли говорила от чистого сердца. В глубине души ей было обидно, что это Дэв за нее так переживает. Дэв. А не Рейчел.
– Все остальное тоже в порядке? – не выдержала Дэв. – Кроме эхокардиограммы?
Лесли вздохнула:
– Не совсем. В самом конце стресс-теста у меня был небольшой приступ аритмии. Ничего ужасного, и я нормально себя чувствовала, только дышать было немного трудно.
– Так что сказали врачи?
– Ничего нового. Мне нужно следовать указаниям моего лечащего врача, принимать прописанные мне лекарства и избегать стресса и возбуждения, – Лесли усмехнулась. – Последнюю рекомендацию выполнить будет несложно.
– Значит, ты прислушаешься к советам врача?
Уже почти стемнело, но Лесли все равно видела, как сияют в бледном лунном свете глаза Дэв. Пронзительно и настойчиво. Она бы узнала ее глаза где угодно. И голос. Такой низкий и хриплый.
– Да, – ответила Лесли. Она уже приняла решение пить лекарства, по крайней мере, в качестве пробной меры. Но вот от кофе Лесли не собиралась отказываться. Что же касается стресса, то Лесли верила, что прекрасно может контролировать свою жизнь.
– Это хорошо, – Дэв старалась выглядеть спокойной, на самом же деле она изо всех сил боролась с желанием коснуться Лесли. – Есть какие-нибудь новости о твоем отце?
– Я разговаривала с мамой перед тем, как спуститься сюда. Она говорит, что папа голоден и хочет домой. – Лесли рассмеялась. – Это хороший признак.
– Отличная новость.
– Да. Уверена, что здесь ему будет гораздо лучше, чем в больнице.
– Даже не сомневаюсь.
У Лесли перехватило дыхание. «Неужели мы никогда не сможем просто по-дружески общаться? Никогда не сможем забыть о том, что произошло той ночью», – с отчаянием думала она. И слова, кажется, сами собой слетели с ее губ:
– Прости, что не пришла к тебе в больницу.
– Я бы все равно об этом не узнала, – тихо сказала Дэв.
– Это не имеет значения. Я должна была прийти, – Лесли подтянула колени к себе и обхватила их обеими руками. Положив на них голову, она смотрела на Дэв. – Я никогда не смогу себе этого простить.
Дэв провела кончиками пальцев по руке Лесли.
– Тебе не нужно извиняться. Мы были детьми. И все казалось таким запутанным.
– Дэв! Не пытайся меня оправдать! Ты была моей подругой. И я позволила Майку сделать тебе больно, – Лесли готова была расплакаться. – Но самое ужасное то, что я и сама сделала тебе больно. Дэв, я не жду, что ты простишь меня. Просто хочу, чтобы ты знала, как я сожалею о том, что случилось.