— Это дополнительная доза антидота со снотворным. Они помогут тебе восстановиться.
Девушка протестующе замотала головой, но общая слабость не оставила сил сопротивляться, и Алекс, воспользовавшись моментом, присоединил трубку к катетеру, торчащему из Лидиной руки. Девушка замотала головой, потянулась к капельнице, но к слабости присоединилась сонливость, и Лида устало откинулась на подушки. Будь что будет.
Алекс настроил дозатор и взглянул на наручные часы:
— Сейчас лекарство начнет действовать, и ты проспишь еще какое-то время. А когда встанешь, обещаю рассказать все, что захочешь.
Он задержался на несколько секунд, оценивая состояние своих пациентов и, коротко кивнув, вышел из комнаты. Лида взглядом проводила его напряженную спину и, наконец, облегченно прикрыла глаза. Сейчас надо поспать, а что делать после, она решит, когд. а… про…снется…
Голова склонилась набок, к храпящему коту, и девушка снова отключилась. Уже второй раз за сутки.
Когда она снова проснулась, потолок над ней уже окрасился в розово-оранжевые цвета заката. Кота рядом не было, но на старом резном кресле, стоящем в другом углу небольшой комнатки, сидела та самая брюнетка и внимательно изучала глянцевый журнал. Она наматывала на палец смоляной локон и иногда удивленно цокала языком, разглядывая очередную страницы. Лида скосила взгляд — на обложке был изображен какой-то автомат, увешанный примочками, а в названии журнала фигурировало слово “gun”.
— Если хочешь, потом дам почитать, — ровно сказала брюнетка, не отрывая глаз от глянцевых страниц.
Лида приподнялась на локтях. Голова не кружилась, руки-ноги слушались, только сухость во рту и голод напоминали, что недавно ее пытались отравить. Точнее пытался… Она огляделась по сторонам.
Небольшое помещение с побеленными стенами, деревянным потолком и нарочито простой деревянной мебелью, потемневшей от времени. За окнами слышались крики чаек и далекий шум моря. В том, что это было море, Лида не сомневалась ни секунды: в воздухе витал йодный запах. Она внимательно рассматривала убранство комнаты, пока не наткнулась на пристальный взгляд черных глаз.
— Когда тебя принес Алекс, я думала, что ты труп… Но нет. Ты выжила. Мда-а, не повезло-о…
Лида поежилась от ледяного тона и изучающего взгляда. Инстинктивно огляделась в поисках оружия для защиты, но на глаза попалась только капельница. Лида выдернула из руки иглу катетера, и еле слышно охнула от боли, ухватившись за прохладный металл стойки. Поторопилась она воевать — голова от резких движений снова закружилась.
Брюнетка отложила журнал и, бросив насмешливый взгляд на гостью, вышла из комнаты. Вернулась через минуту, неся перед собой поднос с горячим кофе и бутербродами с холодной ветчиной.
— Не дергайся ты так. Я могла тебя убить уже миллион раз, пока ты была в отключке, и еще раз двадцать, пока ты ковырялась с иглой. На вот, лучше поешь, а потом, ты мне все-все расскажешь.
Лида, разжав побелевшие от напряжения пальцы, выпустила из рук медицинскую стойку. Рассудив, что в словах незнакомой девицы есть резон, она потянулась за бутербродом.
— А теперь отвечай честно, иначе таблетка синтета будет лучшее, что с тобой приключилось за последние пару дней. Каким образом ты втерлась в доверие к Алексу?
Лиде вдруг перехотелось есть. Кто разберет, вдруг они и на этот раз что-то подсыпали ей в еду?
— Я не втиралась, — мрачно процедила она, — он сам притерся.
— Ага, видимо ты, невинная ромашка, не поняла вопроса, — девица пересела к Лиде на кровати, будто бы между прочим придавив ей ноги, — спрашиваю еще раз. Каким образом русская замухрышка, вроде тебя, уговорила Алекса не кончать с ней?
Лиде стало обидно. Во-первых, может у нее и не такая яркая внешность, как у этой дамочки, но уж и совсем никчемной замухрышкой она себя не считала. А во-вторых, раз уж эта мегера не может прикончить Лиду — не для того же Алекс ее выхаживал — то пусть и ведет себя повежливее.
— А с чего ты взяла, что он не кончал? — Лида бесцеремонно спихнула нахалку со своих ног.
Та удивленно подняла брови и молча переваривала сказанное. Видимо, у дамочки были проблемы с синхронным переводом с русского, так как, где в Лидиных словах скрывался двойной смысл, она поняла не сразу. А когда поняла, дверь в комнаты распахнулась, заставив девицу умолкнуть. Только ее острый взгляд, не сулящий ничего доброго, резанул по Лиде.
В комнату зашел Алекс, на ходу просовывая руки в переплетения черных ремней.