Лида, позабыв про усталость, бросилась с фотографиями к ночнику и принялась внимательно разглядывать каждую. Сомнений не осталось, в тумбочке были припрятаны именно снимки матери Алекса. Он все это время тайком следил за ней? А эта комната… принадлежит ему? У Лиды аж руки зачесались заглянуть в каждый ящик и внимательно все рассмотреть.
Она мышкой шмыгнула к комоду. Трусы, носки, другая одежда — все аккуратно сложено. В тумбочке больше ничего не было, а вот в столе у стены обнаружилась коллекция dvd с “Особенностями национального отдыха”, маленький вытертый крестик, коробка с разными деталями и жестяная банка из-под “нескафе”, доверху забитая какими-то подшипниками. Лида усмехнулась — у её отца была точно такая же. Девушка аккуратно задвинула все ящики и вернулась в постель. В остаток ночи было о чем подумать, но сон пришёл раньше, чем Лида нашла ответ на вопрос “у всех ли русских мужиков есть банка из-под «нескафе» или она заводится только в определённом возрасте”.
На утро Лида проснулась от манящих запахов свежесваренного кофе. Как зомби за мозгами, она неспешно выползла из кровати и побрела на кухню. За барной стойкой сидела, поджав ноги, Мишель, Тен колдовал у плиты.
— Тен, кажется, Алу вчера не перепало, — меланхолично заметила Миш, пальчиком сбрасывая оставленные с ночи тампоны, — месячные?
— Это не мои, — на автомате ответила Лида, протягивая руки к приготовленной кружке.
— А кто спорит, — Тен облизал палец, испачканный в корице, — я всегда говорил, что Ал — та еще девчонка. Бьюсь об заклад, это его…
Согнутая спина на диване пошевелилась и снова замерла.
— Ох, кто-то потом не разогнется после софы. А ты молодец, — Мишель подмигнула Лиде, — выжила профессионального киллера из его же комнаты…
— Миш, — одернул ее Тен.
— А что “Миш”, думаешь, он ей не сказал?..
Лида уставилась в кружку, все еще пытаясь проснуться.
— … ты лучше подумай, Тен, что нам теперь с ней делать? — продолжила наемница.
— Сейчас узнаем.
Теннеси со всего маха швырнул прихватку в Алекса, спящего на диване, и оглушительно свистнул.
— Эй, неудачник!
Алекс не пошевелился.
— Лида вчера с нами свинговала, пока ты спал!
Молчание в ответ.
— Я твою заначку из Булгакова спустила на туфли! — присоединилась Мишель, а Лида чуть не подавилась кофе.
Ноль реакции.
— Черт с тобой, признаюсь сразу, помнишь ту царапину на твоем любимом девятнадцатом кольте? Это я сделала, когда ты отобрал мой контракт!
— Что?!
Алекс подскочил на месте, и прихватка полетела в Мишель — девушка едва успела от нее уклониться.
— Я знал! Знал, черт побери, что это ты! — мужчина бросился через всю комнату, отшвырнув плед и подушку.
Мишель взвизгнула и сорвалась с места, но через мгновение ее придавили девяносто килограмм ярости. Тен меланхолично смотрел, как Алекс взвалил брыкающуюся девушку на плечо и поволок куда-то на улицу. Лида поджала губы, наблюдая за картиной — внутри нехорошо зашевелилась ревность.
— Куда это они?
Теннесси пожал плечами:
— Не знаю, но мы можем их не ждать. Алекс обожает свои кольты и мстить будет долго и изощренно, так что можешь приступать.
Перед Лидой поставили тарелку с одуряюще пахнущим омлетом. Девушка почти забыла про ревность, с восторгом рассматривая ровную золотистую поверхность. На вкус блюдо оказалось еще лучше.
— Как тебе это удается? — положив кусок в рот, простонала Лида, — это же гениально!
— Просто я люблю готовить, — подмигнул Тен, — одно время даже всерьез подумывал открыть небольшой ресторан. Тут, — он кивнул на омлет, — весь смак в правильном сочетании паприки и орегано…
Дверь с грохотом распахнулась. Шлепая сандалиями и оставляя за собой повсюду лужи воды, мимо прошла Мишель, мокрая как мышь, следом появился хмурый Алекс.
— Кофе, давай, предатель, — буркнул он.
Тен, насвистывая марсельезу, пододвинул чашку. Алекс схватил кружку и, бросив на Лиду мимолетный взгляд, отхлебнул.
— Первое правило: не трогай чужой пистолет! Это же как подержать меня за яйца! Как она вообще умудрилась поцарапать металл?
— Помнишь бриллиантовые серьги, которые ты ей подарил на нашу годовщину?
— О-о-о, — Алекс застонал и упал лицом на руки, сложенные на столе.
Лида почувствовала себя не в своей тарелке. Она сидела рядом с человеком, которому еще несколько дней назад готова была признаться в растущих чувствах, а сейчас, наконец, поняла, что совсем его не знает. Что он любит, чем живет…