Лида несколько секунд пыталась переварить, что еще за “мини-Тен”, а когда поняла — закусила губу, чтобы опять не брякнуть лишнего. Подавив рвущийся наружу смешок, девушка продолжила.
— Тен… Слушай… А вы никогда не задумывались о своей работе? В смысле, вы же убиваете людей, а некоторые из них ничего плохого не заслужили…
— Понимаешь, Лид, — Тен продолжал ковыряться с двигателем, — лично для меня нет людей, когда я выхожу на задание. Есть цели, и есть поставленная задача…
— А у Мишель так же?
— Да, так у всех хороших солдат и наемников.
— Понятно, — девушка задумалась об услышанном.
— Только, если позволишь, дам тебе один совет, — Теннесси выпрямился, отложил ключ и изучающе просмотрел на Лиду, вытирая руки о тряпку, — если тебе дорог Ал и ты хочешь быть с ним, не пытайся его изменить или “наставить на путь истинный” — можешь добиться обратного эффекта.
— Хорошо, спасибо, — Лида искренне улыбнулась Тену.
Тот улыбнулся в ответ, обнажив ровные белые зубы, подмигнул и вновь взялся за гаечный ключ. Лида тихо выскользнула из гаража под беспечное насвистывание киллера.
Теплый ветер встретил ее ласковым заигрыванием, мгновенно растрепав волосы. Откуда-то из-за дома доносились режущие слух звуки. Кто-то что-то тащил. Лида свернула за угол и обнаружила на заднем дворе Алекса, устанавливающего массивную металлическую конструкцию. Когда он приволок очередную тяжелую балку, оставляя за собой след на плиточной дорожке, Лида сморщилась от резкого скрежета.
— Что это? — помня о недавнем напряжении, как можно более миролюбиво спросила она.
— Это твой спарринг-партнер на ближайшие две недели.
Алекс с усилием подвесил за крюк боксерский мешок. Тот хищно блеснул кожаным боком на полуденном солнце, не предвещая для девушки ничего хорошего.
— Готова? — Алекс в синем трико и белой майке, подчеркивающей рельеф мышц, отряхнул руки.
Лида вздрогнула от вопроса, засмотревшись на идеальную фигуру киллера:
— Что? А, да… Вроде бы.
Алекс легкой, почти танцующей походкой подошел к ней и критически начал осматривать Лиду со всех сторон. Иногда, поднимал ее руку и просил напрячь мышцы — Лида почувствовала себя кобылой на рынке.
— Послушай, — между делом обратился он, — наши… отношения — это наши отношения, а тренировки — это тренировки. Надеюсь, ты понимаешь?..
Лида не совсем понимала.
— …я хочу, чтобы ты мне доверяла, — Алекс вдруг стал серьезным, — иногда мне придется быть жестким, но твоей жизни ничего не будет угрожать…
Слова про жизнь заставили нутро сжаться.
— … просто делай все, что я скажу, и доверься мне, идет?
Лида, взвешивая его слова, медленно кивнула. Лицо Алекса тут же просветлело:
— Вот и отлично. А теперь давай посмотрим, с чем мы имеем дело…
Что происходило дальше, Лида запомнила смутно. Кажется, несколько часов подряд Алекс мучил ее, заставляя бегать, прыгать на скакалке и отжиматься. Он сдабривал тренировку подбадривающими выкриками, Лиде особенно запомнилось “шевелись дохлятина, наша уборщица и то быстрее бегает, а ей семьдесят!”. Девушка, обливаясь потом, очень впечатлилась физической выносливостью бабульки.
Под конец дня на последних отжиманиях руки Лиды окончательно подломились, и она упала лицом в песок. Сил не хватало даже на дыхание, не говоря о том, чтобы подняться. Или хотя бы перевернуться на спину.
К месту экзекуции не спеша подошел Теннесси в гавайской рубахе, потягивая прохладный пунш.
— Гляди-ка, у нас тут страусы появились.
Алекс отобрал у него стакан и сделал пару глотков, не обращая внимания на возмущенное ворчание.
— Ну, и как результаты? — поинтересовался Тен, отбирая стакан обратно, — уже заработала черный пояс?
— Как видишь, — Алекс махнул на лежащее тело, — Лида в совершенстве овладела двумя стилями: страуса и опоссума. При опасности засунет голову в песок и притворится мертвой.
Лида с хрипом перевернулась на спину и приоткрыла один глаз. Над ней склонились два силуэта, подсвеченные закатными лучами солнца.
— Вставай, притворяшка. Пойдем, покажу, как снять боли в мышцах, — почти ласково сказал Алекс, протягивая ей руку, — они тебе еще пригодятся, когда будешь делать из меня сексуального раба.
Лида с кряхтением взялась за его ладонь и кое-как поднялась. Алекс заметил, как уставшее выражением на ее лице сменилось сначала задумчивостью, а потом и хищной ухмылкой. Мстительной, хищной ухмылкой, от которой Алексу сделалось не по себе.