— Раздевайся, — неуверенно приказала Лида, глядя на Алекса.
Тот тяжело вздохнул, хрустнул шеей — как всегда делал перед неприятной тренировкой — и потянулся за ворот рубашки.
— Не так. — Голос Лиды окреп, в нем появились командные нотки. — Медленно расстегивай пуговицы. Одну за другой. Хочу видеть твои пальцы…
Алекс инстинктивно сглотнул — во рту пересохло. Он коснулся ткани на шее и освободил одну пуговицу из петли. Затем другую — длинные пальцы едва дотрагивались до поблескивающего в полумраке пластика. Рубашка распахнулась, открывая взгляду мускулистый рельеф, и Лида, едва сдерживая тяжёлое дыхание, закусила губу. Дорожка из мягких волос спускалась с груди Алекса на плоский живот. Превращаясь в узкую тропинку, она уходила все ниже, маняще скрывались за поясом джинсов, дразня и возбуждая.
Алекс снял рубашку — белая ткань с тихим шелестом упала на пол.
— Что дальше? — хрипло спросил Бойд.
Лида притворно нахмурилась:
— Тебе запрещено говорить, пока я не разрешу. Ты понял?
Алекс, глядя исподлобья хищным взглядом, коротко кивнул.
— Отвечай “да, госпожа”.
— Да… госпожа, — низкий голос шелестом растекся по комнате, как и сама “госпожа”.
Лида села в кресло, стараясь унять дрожь в конечностях. Алекс стоял перед ней, склонив голову, но не отводя взгляда. В хищной зелени глаз струилась похоть и желание — игра также захватила его.
— Теперь ремень, — приказала Лида, — снимай.
Пальцы потянулись к пряжке. Звякнул металл… Тихий шорох ткани и кожи ремня дополнили музыкальную прелюдию. Алекс стоял напряженный, натянутый, как струна. На скулах играли желваки, ладони сжались в кулаки, а мышцы напряглись и вздулись буграми. Казалось, еще мгновение и он бросится в атаку. И только взгляд Алекса голодный, жадный говорил о том, что напряжение вызвано не злостью, а желанием. Жгучим, как перец чили.
— Расстегни ширинку, — хрипло раздалось в полумраке.
Алекс, едва контролируя себя, выполнил приказ. Лида, тяжело дыша, придвинулась к краю кресла и широко развела ноги:
— А теперь иди сюда…
Мишель застала Теннесси, ходящим около дверей чужой спальни, как кота у тарелки с хозяйской ветчиной.
— Тебе заняться нечем?
— Слушай, я приготовил кесадилью уже пару часов назад, — пустился в объяснения Тен, — так за это время наслушался разного из их комнаты. Я к чему это… Может и нам БДСМ попробовать?
— Не пори чушь, — нахмурилась Мишель, уводя его на кухню. — Никакого БДСМа, я отказала Бойду в помощи не просто так.
Она достала из холодильника апельсиновый сок и щедро плеснула себе в стакан.
— Да какой идиот купил тропикану с мякотью? Ненавижу мякоть!
— Ты сама же и купила вчера.
— Ой, да заткнись ты! — Мишель швырнула коробку сока обратно в холодильник и громко хлопнула дверцей.
— А да и вправду, зачем нам БДСМ, если ты и так всеми командуешь, — проворчал Теннеси, едва успев увернуться от стакана, пущенного в голову, тот разлетелся на куски от удара о кафельный пол. — Ну, малыш, не сердись, ты же знаешь, что тебе вредно сейчас нервничать…
— Давай, еще громче повтори, чтоб Ал услышал!
— Да он выстрел из базуки не услышит. Кстати, почему уже не сообщить ему, что он скоро станет крестным?
— Мы обсуждали это миллион раз, о dios mio, Теннесси! Хватит уже трепать мне нервы. Когда станет заметен живот, тогда и скажу, а пока не до этого, — Мишель развернулась и гордой походкой направилась к себе в спальню, бросив ему на прощание, — и приберись здесь. А то стекло везде…
Тен, проводив ее взглядом, хмыкнул себе под нос:
— Мэм. Есть, мэм. — Он шутливо отдал честь. Убедившись, что хлопнула дверь, и Миш отошла на безопасное расстояние, добавил, — о, дружище наслаждайся свободой, пока твоя женщина не забеременела…
Алекс не то чтобы наслаждался, но новые горизонты для себя открыл. После первой разрядки Лида вспомнила, для чего они, собственно, здесь собрались, и вернулась к первоначальному сценарию. Алекс стоял лицом к стене обнаженный и с горящей от хлыста задницей.
*Шлеп*
— Ты был плохим… Очень плохим…
*Шлеп*
— А за любой проступок должно быть наказание…
*Шлеп*
Экзекуцию прервала резкая трель звонка. В кармане джинсов, по-прежнему валявшихся на полу, засветился экран спутникового телефона. Алекс обернулся и бочком-бочком придвинулся ближе к мобильнику, тут же получив пару плетей за непослушание. Клятвенно пообещав вынести все наказания, Алекс вытащил телефон и вернулся в исходную позицию к стене.