Поэтому новость о вечеринке не стала чем-то неожиданным — скорее привычным, почти обязательным ритуалом.
Только одна мысль испортила тот миг, когда Эмма радостно объявила про вечеринку: Ник будет там.
И вдруг внутри меня всё как-то неприятно стянулось.
Он ведь первым подсказал мне дорогу, тогда — когда я впервые потерялась в этом городе. И тогда во мне что-то дрогнуло, будто он своим взглядом аккуратно дотронулся до той части души, о существовании которой я сама забыла.
Но вот что было потом — его поведение, его внезапные появления, этот наглый поцелуй в аудитории и шёпот о том, что он «не самый хороший человек» — всё это складывалось в тревожный пазл. Такой, от которого хочется отступить, но взгляд всё равно тянет обратно.
И теперь я надеялась на самое простое объяснение — что я ему просто приглянулась. Мимолётно. Что это всё — его игра, его привычка развлекаться за чужой счёт. А я просто стала маленькой искрой интереса.
Если так — значит, бояться нечего.
Если так — значит, он просто забудет.
Я только очень хотела в это верить.
— Эмма… а почему ты сказала, что он опасный? И… почему я никогда раньше о нём не слышала?
Эмма тут же замедлила шаг, будто ей выдали повод для долгожданного спектакля.
— Мари, ну ты серьёзно? — она вскинула брови. — Потому что ты жила в своём розовом замке и не смотрела по сторонам. Доминик не из нашего круга. Он никогда не тусовался с золотой молодёжью. Он вообще мало с кем тусуется.
Софи тихо добавила:
— И не любит, когда о нём слишком много спрашивают.
Эмма закатила глаза:
— Потому что у него… репутация. Не официальная, конечно. То драка на парковке, то проблемы с каким-то старшекурсником, то его видели ночью в районах, куда нормальные люди не ходят. И никто толком не знает, откуда он. Он просто появился в прошлом году — и всё. Как будто из воздуха.
— А «опасный»? — Я старалась говорить спокойно, но голос дрогнул.
Эмма пожала плечами:
— Он ведёт себя так, будто ему ничего не страшно. Такой… хищный тип. Знает, что нравится девушкам, и пользуется этим. Но не в стиле «я покатаю тебя на мотоцикле», а скорее «я сделаю так, что ты сама не поймёшь, как влипла». У него этот… взгляд. И истории ходят, что он связан с мафией. Но тебе не зачем знать об этом. Такие ванильные его не интересуют.
Мне бы возразить на последние слова Эммы, но они меня даже не задели. Больше пугала та мысль, что Эмма будто о чем-то недоговаривает.
Одно я точно поняла, с ним нужно держать голову холодной. Понять бы какие мысли у него в голове крутятся.
Глава 5. Между улицей и предложением
— За мной сейчас заедут, — сказала Эмма, вытаскивая из сумки зеркало и крася губы. — Один из старших. Обещал показать мне новую террасу на крыше. — подмигнула.
— А мы с Мари можем поймать такси вместе, — предложила Софи. — Мы же в одном районе.
Я растерялась. В горле встал комок. Я не говорила им, что переехала от мамы. Не хотела пока.
— Я… пойду пешком, — выдавила я. — Погода хорошая, голова проветрится.
Софи нахмурилась и посмотрела на меня пристальнее:
— Вчера ты не все рассказала, я права? Мари, ты не можешь вечно все скрывать. Что случилось?
— Всё нормально, — быстро сказала я. — Просто… устала, наверное.
Она чуть кивнула, но, кажется, не поверила. И всё равно сказала мягко:
— Ладно. Я подожду, когда ты будешь готова рассказать. Не спеши.
Мы обнялись на прощание. И я пошла.
Я решила идти домой пешком. После всего — взглядов, шума, внезапных встреч и новостей про завтрашнюю вечеринку — мне просто нужно было пройтись. Успокоиться. Дать мыслям выдохнуть.
И подумать. О нём. О том, что тот парень из магазина — был Домиником. Тем самым, который так опасен? Тем самым, который сегодня стоял у машины, и взгляд которого прожёг меня насквозь. Теперь я знала: он учится в том же университете. И если он на третьем курсе — ему, наверное, двадцать. Может, чуть больше.
Но больше всего меня пугала другая мысль. Почему я тогда увидела его около своего дома? Что он там делал? Неужели он живёт рядом? Или это просто случайность? Или… нет. Я не знала. И это незнание жгло изнутри.
Сентябрьское солнце садилось мягко, золотя асфальт и крыши домов. Улица была полна людей, но внутри меня было тихо. Наконец-то. Я шла не спеша, то и дело поглядывая на витрины, выловленные глазами лица, детали города.
Вспомнилась Джейд. Её лёгкая улыбка, панда на ручке, как она рассказывала между пар, что работает по вечерам в кафе. Она говорила это очень удобно: "Там платят мало, но дают ужин и почти не орут. А ещё — это рядом с домом, и кофе у них не самый плохой".