Я перешла дорогу, сжимая в пальцах край куртки. На мгновение мне показалось, что всё в порядке. Что ничего особенного не произошло. Что это просто случайный разговор на улице.
Но стоило отойти — и мысли начали клубиться в голове, как туман в осеннем парке.
Что-то в нём… цепляло. Не лицо — хотя он и был красивым, по-своему хищно красивым. Не голос — хотя этот бархатный, глубокий тембр будто остался у меня под кожей. Не то, как он смотрел, а почему он смотрел — так, как будто знал меня. Или как будто я должна была узнать его.
Это было нелогично. Даже немного тревожно. Но вместо страха я ощущала странное тепло. Словно он что-то увидел во мне — и принял. Или, наоборот, разглядел то, что я сама не хотела видеть.
Я почти рассмеялась от этой глупости. Впереди появилась кривая вывеска с облупившимися буквами. Она действительно была уродливой — как он и сказал. Что-то типа «BAKERY&FOOD», с неровно мигающей буквой «R». Я усмехнулась, сама себе.
Рядом — витрина, за которой виднелись стеллажи и стойка кассы.
Магазин. Наконец-то.
Он оказался ближе, чем казалось. Оглянувшись, поняла, что проходила через вон те домая Я просто сделала круг. Какая же глупая. Ну ладно, теперь я вроде бы знаю дорогу. В случае чего — спрошу снова у прохожего.
Я взяла корзину, тяжёлую, и вошла в проход между стеллажами. Здесь вкусно пахло выпечкой. Магазин был… обычный. Не супермаркет, не сеть. Что-то локальное, почти домашнее. Полки немного кривые, ценники наклеены вручную, местами — от руки. Всё простое, даже старомодное. Как будто для «своих». Для тех, кто не гонится за брендами, а просто пришёл за молоком и хлебом.
Раньше мы с мамой ездили в супермаркеты, где всё блестит, играет музыка, и продавцы улыбаются почти по команде. Здесь — не так. Здесь всё было… по-простому. Даже слишком.
Я прошла мимо стойки с хлебом. Цены на булки заставили меня моргнуть. Серьёзно? Настолько дёшево? Я взяла одну — мягкая, ещё тёплая. Потом — лапшу, кофе в мягкой упаковке. Дома есть кофемашина, совсем простая как в кафешках, но и этого было достаточно. Для меня, которая не может жить без глотка кофе, в данной сложившейся ситуации грех жаловаться на простоту вещей, которые я имела. Пара батончиков на случай внезапного голода тоже полетели в карзинку, и еще мясо, крупы, огурцы, дешевый молочный сыр, специи.
Я заметила, что здесь всё лежало как-то вразнобой, без стилизации, без попыток понравиться. И, странным образом, это было необычно.
Отдел бытовой химии прятался в углу, как будто стеснялся своего запаха. Я выбрала средство для мыться посуды, губку, универсальный спрей. Привычные мелочи, которые раньше появлялись дома просто «сами». А теперь — я выбирала их сама. Это было немного круто.
Уже направляясь к кассе, вспомнила о воде. Захотелось чего-то привычного. У нас всегда стояла вода с повышенным pH, мама заказывала её в доставке. Глупо, но именно она ассоциировалась у меня с домом. Захотелось глотка. Может такая вода здесь есть.
Я свернула за угол в сторону холодильников, рассматривая свою карзину, все ли в ней есть.
И резко врезалась во что-то — твёрдое, тёплое.
— Ой… — вырвалось у меня, и я сделала шаг назад.
Подняла глаза — и замерла.
Он.
Парень со светофора.
Он скользнул по мне взглядом — быстро, цепко, точно. Я почувствовала, как вспыхнули щеки. Но ничего не могла с этим поделать. Почему у меня на него такая реакция?
Он чуть приподнял бровь, не отпуская двери холодильника.
— Ты уже влюбилась в меня? Красная как помидор, — улыбка не спадала с его лица.
Я распахнула глаза. Не то от наглости. Не то от того, как легко он это сказал.
— Еще чего, мне просто неловко что я в тебя врезалась, — вырвалось.
Он в тот момент наклонился к полке, взял ещё одну бутылку воды такую же, как у него в руке и протянул мне.
— Попробуй. Местная.
Я взяла у него бутылку, но так остарожно, будто он мог меня укусить.
Он усмехнулся. Ни тени извинения. Развернулся и пошёл прочь, даже не глядя назад.
А я осталась стоять, с пылающими щеками и стучащим сердцем.
Я вернулась домой с двумя пакетами и ощущением, будто в груди поселился чужой ритм. Всё время по дороге думала о нём. О взгляде и его улыбке. И о том, что он не испугал. Скорее — включил во мне что-то, что давно молчало. Интерес.
Разобрала покупки, вытащила всю бытовую химию из пакета и принялась за уборку. Под раковиной нашлись фантики, старая губка, засохший кусок мыла, пластиковый стаканчик. Всё вытянула, конечно же с брезгливой мимикой, и выбросила. Натянула перчатки и начала драить кухню.
Отмыла всю кухню и даже стены. Мыла посуду долго, тщательно. Не потому что боялась микробов — просто хотела, чтобы всё стало моим. Настоящим. Чистым. Позже куплю новое, но пока…