И всё же... как теперь появляться в универе? Как смотреть в глаза одногруппникам, когда каждый второй считает, что я с ним? Ладно, все попорядку, иначе я сойду сума. Сейчас платье, после Эмма, а дальше все остальное.
Когда мы дошли до торгового центра, автоматические двери раздвинулись перед нами, словно открывая портал в другую реальность — блестящую, ароматную, полную мягких тканей и манящих витрин. Глаза разбегались. Мы зашли внутрь, и меня будто окутало ощущение чего-то почти домашнего. Не в смысле привычного — скорее, понятного. Здесь всё зависело от тебя. От того, какой оттенок ты выберешь. Какую длину подола. Насколько глубокой окажется спинка.
Мы пересмотрели, кажется, всё. Шёлковые, блестящие, строгие, с запахом, с открытыми плечами, с бахромой. Я мерила платье за платьем, а Софи сидела напротив примерочной, то с одобрительным «м-м», то с безжалостным «снимай это прямо сейчас». Минуты текли, как вода. В какой-то момент я поняла, что мы здесь уже больше четырех часов. Мы обошли почти все бутики.
— Вот оно, — сказала Софи, поднимаясь со своего места, когда я вышла в тёмно-изумрудном платье с открытыми ключицами и чуть приспущенными рукавами, которые спадали на плечи. — В нём ты будешь... идеальна.
Я повернулась к зеркалу. Оно подчёркивало мои формы, скрывая лишнее и открывая нужное. Я словно не смотрела — узнавала. Сама себя. Но ту, которую давно не видела.
— Ты думаешь, это не слишком?
Я провела ладонью по подолу платья, любуясь, как ткань скользит между пальцами. Оно сидело идеально. Будто его сшили под меня. Ещё один взгляд в зеркало — и я выдохнула. Это оно. Именно такое платье я видела в голове, когда думала о банкете: лёгкое, струящееся, благородного цвета.
— Слишком идеально? Да, — усмехнулась Софи. — Берём.
— Нет, — пробормотала я одними губами, чуть отступив назад. — Оно слишком дорогое…
Стоило мне опустить взгляд на бирку, как сердце болезненно кольнуло.
Я медленно сняла платье и вышла из примерочной, держа его в руках — как будто оно было не тканью, а хрупким стеклом, которое вот-вот разобьётся. Софи стояла у зеркала, рассматривая блузку. Когда я подошла, она бросила взгляд на меня — и тут же всё поняла.
— Что? — нахмурилась она. — Оно же идеально. Ты в нём как из глянцевой обложки, только настоящая. Что-то не так?
Я вздохнула.
— Я не потяну его, Софи. Оно стоит как моя полугодовая зарплата. Ну… почти. Не вариант.
Она взяла у меня платье, глянула на ценник и усмехнулась.
— Ну да. Ценник как у крыльев за спиной. Но, Мари…
Я уже знала этот тон. Уговорный, лёгкий, но твёрдый. Как будто спорить с ней — всё равно что спорить с солнцем.
— Слушай, — продолжила она. — Я возьму. Без пафоса и лишних разговоров. Хочешь — вернёшь. Не хочешь — тогда отдашь когда-нибудь каким-нибудь добрым делом. Или просто кофе и сплетнями. У меня родительских денег столько, что иногда кажется, они размножаются сами по себе. Не дам тебе упустить это платье.
Я замерла. У меня внутри что-то дрогнуло — благодарность, неловкость, тепло. Слишком много всего.
— Софи… — прошептала я. — Спасибо.
— Конечно, вернёшь, — подмигнула она и направилась к кассе, покачивая пакетом. — С процентами. В виде кофе и твоих жалоб на банкет. Всё честно.
Мы ещё немного побродили по торговому центру, больше из желания растянуть лёгкость момента, чем из реальной нужды. Я смеялась над странными сумками, Софи ругалась на прохожих, и мы обе — впервые за долгое время — чувствовали себя как до всего этого. До переезда.
Потом мы распрощались у выхода. Я обняла её крепко, сказала "спасибо", и поймала такси. Дом встретил меня тишиной, и впервые за долгое время мне казалось, что эта тишина — не враг.
Я прошлась по квартире босиком, достала платье. Повесила его на дверь, разглядывая. Оно было действительно красивым — глубокий изумруд, мягкая ткань, благородный силуэт. Единственное, чего не хватало — пары рядом. Я поймала себя на мысли, что хотела бы пойти туда с Ноа. Но он пропал. Ни весточки. И я его понимала.
Лёгкость в груди сменилась щемящей грустью, но я не позволила себе увязнуть в ней. Этот вечер был важен. Я должна была быть идеальной.
Перед зеркалом я несколько раз наносила макияж. Коктейльный. Смоки айс. Потом ещё один вариант с блестками. Но всё смотрелось чуждо. В итоге я остановилась на нюдовом. Естественность — вот что действительно красиво. Тем более на мне.
Я выбрала свой любимый клатч — чёрный лаковый, минималистичный, с серебряной фурнитурой. Он идеально подходил к тонким серебряным серёжкам и таким же туфлям-лодочкам. Волосы — волны, как я люблю. Пара капель лёгкого парфюма. Взгляд в зеркало.