И с этой фразой она направилась к выходу, оставив после себя лёгкий запах духов и ещё более лёгкое ощущение надвигающегося холода.
Я вернулась в зал, стараясь держать спину ровно, будто от этого зависела моя безопасность. Музыка больше не была просто фоном — она словно вонзалась в уши медными трубами, нарастая как предвестие беды.
И тогда я увидела их.
Ник стоял у сцены, рядом с Виктором Торетт. Рядом с ним стояла Эмма. Она держала его за руку, её пальцы тонко обвивали его запястье, будто она удерживала его около себя, как собственность. И при этом улыбалась — спокойно, даже самодовольно. Как будто всё вокруг происходило именно так, как она задумала.
Я застыла, не в силах двинуться. Но будто почувствовав мой взгляд, Ник резко обернулся. Его глаза тут же нашли мои — серо-зелёные, как глубины лесного озера под вечерним небом.
Но его лицо тут же изменилось. Он напрягся, взгляд стал холоднее, колючее. Ник будто бы напомнил себе о чём-то важном, что тут же вырвало его из этого мгновенного узнавания. Он отвернулся, будто я была просто случайной прохожей.
Я почувствовала, как земля под ногами становится зыбкой. Всё внутри закололо, как будто кто-то невидимый насыпал в грудь стекла. Я сделала единственное, что могла — развернулась и пошла прочь. Вверх по лестнице, к балкону, подальше от них всех.
Потому что выдержать его взгляд ещё хоть секунду — значило бы выдать себя. И видеть его вместе с Эммой было больно. Разум говорил мне, что так бужет лучше, но сердце кричало обратное.
Балкон встретил меня сигаретным дымом. Здесь, в полумраке, стояли мужчины в дорогих костюмах — они курили, переговаривались, сдержанно смеялись. Чужие голоса расплывались в голове, как будто я слышала их из-под воды. Я подошла к перилам и оперлась о холодный камень, стараясь отдышаться, стараясь сложить в голове все куски этого безумного вечера.
— Довольно необычно видеть здесь такую юную даму, да ещё с таким взглядом, — раздалось у меня за спиной. Голос был знакомый. Спокойный, как будто мы были не в эпицентре чужих игр, а на прогулке в парке.
Я обернулась — и, конечно, узнала его. Тот самый мужчина, который однажды окликнул меня на улице, когда я шла в университет.
— Как тесен мир, — пробормотала я, улыбаясь.
Он усмехнулся, откинув голову чуть назад, как будто ему действительно было весело от этой встречи. Его пальцы крутили зажигалку, а между губ уже торчала сигарета.
— Марк, — представился он наконец, чуть склонив голову в сторону. — Если тебе всё же интересно имя того, кто тебя вот так неожиданно настигает в разных уголках города.
— Мари, — коротко ответила я.
— Знаю, — усмехнулся он. — Иначе зачем бы я обращался к тебе тогда, в тот день?
Я скрестила руки на груди, прислонившись к перилам.
— Тогда скажите, Марк... — его имя как будто не хотело срываться с моего языка, — вы здесь потому что... кто вы? Влиятельная фигура? Или... очередная пешка в этой игре?
Он вздохнул, словно оценивал мой вопрос. Медленно закурил, сделал глубокую затяжку и выдохнул дым, наблюдая, как он растворяется в прохладном воздухе.
— Пожалуй, я не тот и не другой, — ответил он с ленцой. — Я — партнёр твоего отчима. Временный партнёр, если точнее. А это, как ты уже поняла, гораздо хуже, чем быть просто пешкой.
Его слова вызвали у меня неприятный холодок по коже, но я сделала вид, что это меня не впечатлило. В этот момент позади нас раздался голос:
— Марк, Виктор вас ждёт.
Я обернулась. Ник стоял в дверном проёме. Тот самый Ник — в безупречном костюме, с растрёпанными волосами и всё тем же холодным взглядом. Он посмотрел прямо на меня, на мгновение — и в его глазах мелькнула эмоция, которую я не смогла расшифровать. Он задержал этот взгляд, будто изучал, а потом просто отвернулся и пошёл прочь, скрывшись в коридоре.
Марк молча наблюдал за ним, потом усмехнулся и, стряхивая пепел, сказал:
— Вот кто тут не пешка. Будь осторожна, Мари.
Я молчала.
Все всё знают — одна я, как белая ворона, порхаю не в своём кругу.
Коридор на втором этаже вёл к лестнице, но один из полутёмных поворотов привлёк моё внимание. Раньше мы с девочками брали с собой бутылку шампанского и прятались в одной из комнат. Не скажу, что нас никто не находил. В первые разы взрослые пытались пресекать наши шалости, но потом все просто свыклись с этим.
Родители, друзья семьи, соседи.
Когда ты из богатой семьи, вокруг тебя всегда одни и те же — влиятельные, уверенные, всезнающие.
Я решила пройтись по коридорам, будто это могло помочь мне хоть что-то понять.
Официанты, снующие туда-сюда. Парочка, флиртующая в дальнем углу.