— Заткнись, тупая сука, — процедил кто-то прямо над ухом. Его пальцы болезненно вцепились в мою руку, нож в его другой ладони угрожающе нависал над моим лицом. — Ещё слово — и я тебе язык вырежу.
Фары машины остановились прямо напротив нас, слепя светом фар. Трое из них, переглянувшись, медленно пошли к машине, переговариваясь тихо между собой.
— Кто там? — бросил один. — Эй, слышь, проваливай отсюда! Это не твоё дело.
Двое остались возле меня, заслоняя меня своими телами. Один по-прежнему держал меня за руку, не позволяя дёрнуться, и всё так же направлял нож к моему лицу.
Из машины кто-то вышел. Он медленно шагнул вперёд и остановился перед светом фар, его лицо скрывала тень, но я увидела его стройную высокую фигуру. Я всматривалась изо всех сил, но различить черты было невозможно.
— Кто ты такой, блять? Вали, пока ноги целы! — выкрикнул один из них, всё ближе подходя к машине.
И тогда я услышала это:
— Восьмером против одной девушки, как это жалко, — раздался голос.
Этот голос. Я знала его, знала до мурашек. Всё внутри обмерло. Я подняла голову. Ник. Шёл медленно, шаг за шагом, будто вообще не спеша. Лицо в тени, но я знала, что он не улыбается. А в глазах — ничего. Пустота.
— Ты кто, нахрен? — рявкнул один из нападавших. — Прогуляйся дальше, парень. Здесь не твоё дело.
— Ник... — кто-то из них вдруг замер, присмотревшись. — Это... Доминик Торетт.
— Тот самый псих? — переспросил третий с нервным смешком. — Да брось. Это байки. Просто очередной отбитый.
— Героем решил поиграть? Один против нас? Глянь на себя, ты еле стоишь!
Ник не улыбнулся, не моргнул.
— Вали отсюда, парень. Это не твоё дело.
— Твоё лицо — уже моё дело, — сухо сказал Ник.
И в следующую секунду он шагнул. Легко, как будто просто менял позу — и внезапно его кулак врезался в челюсть ближайшего ублюдка. Хрустнуло. Тот рухнул, словно его ноги вдруг забыли, как держать тело.
Двое сзади рванули к нему. Ник развернулся, ударил локтем в горло одному — тот захрипел и упал на колени, держась за шею. Второму прилетело в колено — я слышала, как что-то треснуло. Мужик заорал, заваливаясь набок.
Тот, кто держал меня за руку, зло выругался и встал, стряхивая с себя напряжение. Ему не хотелось оставлять меня, но он тоже двинулся в сторону машины, а нож всё ещё оставался в его руке. Лишь один остался сзади, тяжело дыша и озираясь, будто решая — прикончить меня или прикрыть товарищей.
Свет мешал мне чётко видеть, но движения Ника были... точными. Плавными. Он словно видел их всех заранее, просчитывал их шаги прежде, чем они сами о них думали.
Каждое его движение было пропитано холодом. Без гнева, без страсти. Как будто он выполнял привычную, механическую работу.
Он пропускал удары, но не дрожал от них, не отступал. Он бил снова и снова. Кожа лопалась, кости хрустели, зубы сыпались на асфальт. Оставшиеся на ногах начали пятиться, страх в глазах стал почти осязаемым.
Один из них замер, дрожа, другой попытался бежать, но споткнулся. Третий оттолкнул кого-то вперёд, как щит, чтобы не быть первым.
Кто-то умолял его остановиться, кто-то полз, оставляя за собой кровавый след. Но Ник молчал. Он работал как палач.
Я дрожала всем телом. От страха. От ужаса. Еле как поднялалась на ноги. От того, что он… не человек.
Он был зверем. Безжалостным. Смертоносным.
Когда последний остался ползать по земле, хрипя, Ник медленно повернулся ко мне. Весь в крови — своей и их. Его взгляд был чёрной бездной.
Я невольно отступила. Тело дрожало. И в эту секунду я поняла — я не могу бежать. Не могу уйти. Даже если бы захотела — ноги меня бы не послушались. После всего, что я увидела... я знала: он может быть чудовищем. Но это чудовище спасло меня.
— Не подходи. Нет, Доминик, стой там. — Он остановился. Но лишь на секунду. Когда двинулся снова я все же попыталась отойти назад. И споткнувшись больно грохнулась на попу.
Он подошёл и легко поднял меня на руки. Он даже не пожал виду, что ему тяжело. А его пальцы были горячими, липкими от крови, я ощутила их, когда он прикоснулся ими к моей голой из-за топа коже. Я попыталась побрыкаться, но хватило лишь одного его взгляда, чтобы я перестала.
Мы направились к его машине.
Глава 23. Узы молчания
Мы ехали молча. Внутри машины было так же тихо, как и в моей голове — пусто и громко одновременно. Я украдкой поглядывала на Доминика. Он сидел за рулём с тем же безэмоциональным лицом, будто всё, что произошло пять минут назад, не имело к нему никакого отношения. Как будто он не бил чужие лица так, что те хрустели, как сухие ветки.