— Она тоже, — ровно сказал он. Ни тени эмоций. И это было страшнее всего.
Всё внутри упало в какую-то бездну. Я... я не хотела в это верить. Мама. Как она могла?
Слёзы начали капать, горячие, как расплавленный воск. И я тут же их стряхнула.
— Почему ты не скажешь мне, что делать?.. — спросила я. Мне нужно было, чтобы хоть кто-то сказал мне, как выжить.
Он молчал. А потом, так тихо, что я едва расслышала:
— Потому что если я решу за тебя... я могу тебя потерять.
Я вскинула на него взгляд. И в этом голосе, таком холодном всегда, вдруг мелькнуло что-то настоящее. Живое. Личное. Что-то, чего я не понимала — но от этого он казался ещё страшнее.
Глава 24. Ты не уйдёшь от того, кто знает твоё тело
Я не успела ничего сказать. Ник встал вплотную и с силой притянул меня к себе за талию — резко, жёстко, как будто ему больше не нужно было разрешения. Его губы рухнули на мои внезапно, без предупреждения. Я не успела вдохнуть — он уже целовал меня так, будто хотел заткнуть все мои мысли, все страхи, всю боль. Этот поцелуй не был нежным. Он был требовательным, агрессивным, как будто Ник решил — теперь ты моя, и точка.
Мои пальцы судорожно вцепились в его толстовку, хотя я хотела оттолкнуть его. Но стоило почувствовать его жар, его губы, его сдавленное дыхание — я пропала. Я не знала, куда деть руки, что с ними делать, как вообще реагировать, но моё тело уже знало.
Он скользнул руками вниз, обхватывая мои бёдра, и прежде чем я успела понять, что происходит, Ник без труда поднял меня на руки. Я вскрикнула, вцепилась в его шею, чувствуя его запах — что-то терпкое, с примесью сигарет и дождя. Моё сердце билось так сильно, что в груди будто что-то рвалось наружу.
— Ник... что ты... — прохрипела я, но он молчал.
Он нёс меня через комнату, его хватка была властной, пальцы прожимали мои бедра так, будто он не даст мне упасть — и при этом будто проверял, действительно ли я настоящая. Я прильнула к нему, не в силах сдержать дрожь, и чувствовала, как его грудь тяжело вздымалась.
Мы оказались на кровати. Я упала на неё с мягким шлепком, и он сразу накрыл меня своим телом. Опёрся локтями по бокам моего лица, его взгляд был близко — слишком близко. Чёрный, затянутый тьмой, в нём горело что-то дикое, хищное. Я ловила его дыхание, горячее и сбивчивое.
Он поцеловал меня снова — губы, шею, ключицы. Его движения были резкими, требовательными, но не грубыми. Будто он сам не знал, как сдержать себя. Я всхлипывала, зажмуривалась, а его губы продолжали оставлять горячие следы на моей коже.
Его ладони прошли по моим рёбрам, животу и встали на резинке штанов. Он остановился, смотря в мои глаза. Я вся дрожала, чувствуя, как между нашими телами что-то изменилось — плотнее, ближе... И тогда я поняла.
Я почувствовала его возбуждение. Оно давило через ткань — огромное, твёрдое, горячее. Моё дыхание сбилось, и на секунду в голове пронеслось: он... он не влезет в меня. Это невозможно. Я сжалась, испугалась, прятала лицо.
Он понял. Его губы нахально ухмыльнулись, но взгляд оставался тем же: тёмным, проникающим. Он наклонился к моему уху, и его голос был низкий, хриплый:
— Трусишь?
Я промолчала. Но сердце колотилось так, что не ответить было невозможно. Он резко поцеловал меня — так жадно, что я застонала. В этом поцелуе было всё — злость, желание, потребность, и что-то такое, что я не могла назвать словами.
Пальцы уже задрали мою футболку, и он легко стянул её через голову. Остался только топик, плотно облегающий грудь. Соски уже напряглись — я чувствовала, как они выделяются под тканью, и от этого стыдно, жарко, но я не могла прикрыться. Ник смотрел на них, и взгляд его был таким, будто он сейчас сорвёт с меня остатки одежды.
Но он не торопился. Его ладонь легла на мою голень, прошла вверх — медленно, сильно, оставляя после себя огонь. Он добрался до живота и снова посмотрел на меня.
— Скажи "нет", и я остановлюсь, — хрипло.
Я не могла. Не могла сказать ни слова. Тело стонало за меня.
Он стянул с меня штаны, легко, как будто я ничего не весила. Я осталась в топе и трусиках. Чувствовала себя беззащитной, почти голой перед ним, и это возбуждало больше, чем пугало.
Он обхватил мою талию, подтянул ближе к себе. Его рука уже скользила по внутренней стороне бедра, а губы снова накрыли мои. Медленно, вдумчиво, будто пробовал вкус.
— Ты такая красивая, — прошептал он. Его голос дрожал от желания, но был твёрдым.
Я дрожала. Я не знала, куда себя деть. Когда его ладонь оказалась между моих ног, я вся сжалась, зажмурилась, не зная, что будет.
И тогда я сказала:
— Я... Ник, я не могу. Я... у меня никого не было. Никогда.
Он застыл. Его взгляд поймал мой. В нём не было ни насмешки, ни злости. Только... что-то другое. Глубокое. Серьёзное. Он будто что-то понял.