Он прижался ко мне, и его голос стал другим — ниже, тише, но в нём звучала неистовая решимость:
— Тогда я первый.
Его губы врезались в мои с новой силой. Это был не просто поцелуй — это было клеймо. Как будто он забрал меня себе. В этот миг он был уверен — я его. Вся.
Его рука нырнула под мои трусики. Я всхлипнула, напряглась, но он был осторожен. Его пальцы ласкали медленно, с нарастающим нажимом. Я не могла больше скрываться. Тело тряслось, я дышала тяжело, простынь скомкалась в моих руках.
Он знал, что делает. Каждое его движение доводило меня всё ближе. Он двигался пальцами, пока не нашёл ту точку, где я почти вскрикнула.
А он продолжал, ритмично, чуть быстрее. Его другая рука легла на мою грудь, скользнула под топик, и я почувствовала, как его большой палец обвёл мой сосок.
Я запрокинула голову. Всё тело дрожало, бедра дёргались сами собой.
— Смотри на меня, — потребовал он. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.
Я посмотрела. В его глазах была жадность. Власть. Он хотел не просто довести меня — он хотел сломать, сделать своей.
И тогда я сорвалась. Волна жара прошла от живота до самой макушки. Всё внутри свело, бедра дрожали, я закричала его имя, забыв про всё. Ник не останавливался, продолжал, пока я не выдохлась, пока не рухнула на кровать, будто выжата до последней капли.
А он смотрел, улыбался хищно. Словно доказал: я его. Я закрыла лицо руками, мне было стыдно. Но он снял их, заставил смотреть в глаза.
— Я не причиню тебе боли, Мари.
Ник молча поднялся с кровати. Его дыхание всё ещё было тяжёлым, но глаза… в них снова поселилась привычная сталь. Он отвёл взгляд, сжал челюсть и, не глядя на меня, направился в сторону ванной. Закрыл за собой дверь, и вскоре я услышала, как зашумела вода.
Я осталась лежать, прижав ладони к груди, к той самой коже, которую он минутами ранее ласкал… Я всё ещё дрожала. Казалось, мои бёдра до сих пор ощущают его пальцы. Они даже пульсировали там, между ног, где он подарил мне этот... адский и райский восторг одновременно.
Я закрыла глаза. Всё это было неправильно. Всё это — слишком быстро, слишком остро. Я ведь даже не знаю его. А я уже... уже потеряла перед ним всю защиту, всю броню, всё, что должно было меня оберегать.
Встала с кровати с ощущением ватных ног. Я надела свою одежду, но они уже не казались мне привычной бронёй. Пошла на балкон, где на столе остался мой кофе. Холодный. Я поднесла кружку к губам, но вкус был противным — остывшее, горькое, как мои мысли.
И я села в кресло. Простое, но удобное. Сложила ноги, прижав колени к груди. Так легче думать. Или хотя бы делать вид, что думаешь.
Куда мне теперь? Как жить дальше? Я не могу остаться здесь. Даже после того, что между нами было... или именно поэтому. Мне нужно понять, что делать. С этой флешкой, с этими людьми... С Ником. Всё спуталось. Я боялась его. Но и тянулась к нему — как к чему-то последнему, что держит меня в этом мире.
Я не знаю, сколько так просидела, пока не услышала шаги. Холодные ладони обхватили меня за талию и, легко, будто я ничего не весила, он поднял меня и посадил к себе на колени.
Я почувствовала, как его грудь тяжело вздымается. Он молчал, просто обнимал меня сзади, прижимая к себе, будто я — единственное, что ему сейчас нужно. Но долго он так не просидел, снял свою толстовку и натянул на меня. Я пыталась возразить, но он превратил мои жалобы в стон, поцеловав.
— Но ведь ты замерзнешь, остался с голым торс... — я только сейчас осознала, что на нем только штаны. И взгляд сам опустился вниз, на его шею, плечи, грудь. Я дотронулась до него, обводила пальцами каждый рельеф, увидела шрамы на его теле. И огромные гематомы по бокам. Когда я до них дотронулась, Ник схватил мою руку, резко.
— Ты сейчас доиграешься.
— Прости, я сделала больно?
— Мне не больно, Мари. Но ты должна чувствовать, что из-за твоих прикосновений у меня кое-что твердеет внизу. То на чем ты сидишь.
И только сейчас я заметила как тяжело он дышит. И вправду почувствовала, что в мою попу упирается что-то твердое. От того я покраснела и сразу же отвернулась. А Ник сильнее сгреб меня в свои объятия.
— Это надо чем-то обработать. И вообще тебе бы к врачу показаться. Вдруг ребро сломано.
— Мгм. — провычал в согласии и уткнулся в мою шею лицом, сделав сильный вздох.
Я опустила взгляд на его руку, что обвивала мою талию, и тихо сказала:
— Флешка у меня.