— Я знаю, — просто ответил он.
— Тогда почему ты её не забрал?
— Я уже говорил. Тебе решать, что с ней делать.
Молчание повисло между нами. Я вздохнула, прижавшись затылком к его плечу.
— Я хочу узнать, как в этом замешан мой отец... думаю, отец Софи может мне помочь. Они были друзьями. Он точно знает больше.
Ник выдохнул, поднялся с кресла, мягко сняв меня со своих колен, и пошёл в комнату. Я пошла за ним, не отрываясь.
— Мне нужно уйти ненадолго. Ты ложись спать, — сказал он, надевая куртку.
— Где? Здесь? — я замерла посреди комнаты.
Он посмотрел на меня, как будто это был глупый вопрос.
— Да.
— Я не могу... я всё же вернусь в свою квартиру.
Он застыл, на лице появилось раздражение, но голос остался спокойным:
— О ней можешь забыть.
Я метнулась за ним к двери, увидев, как он начал обуваться.
— Я не могу остаться у тебя. Это... неправильно.
— Пятнадцать минут назад ты стонала подо мной. А остаться у меня — это неправильно? — голос его был низким, почти рычащим.
Я вспыхнула. Щёки загорелись, я даже опустила голову, сжимая ладони в кулаки. Я не знала, что сказать.
Он шагнул ко мне. Быстро и решительно. Схватил меня за лицо, заставив посмотреть ему в глаза. Его пальцы были грубы, но я знала — он не причинит мне боли.
— Ты моя, Мари. Повтори это.
Я замерла. Я видела в его глазах этот ледяной приказ, требование... Но и... отчаянную потребность. Словно эти слова ему были нужны сильнее, чем мне самой.
Я молчала. Мои мысли метались — ведь он... он тот, про кого шепчутся. Про кого говорят — безжалостный псих. А вдруг это правда? А вдруг я делаю ошибку?
— Повтори, Мари, — снова тихо, но с напором.
Я сглотнула. Всё во мне кричало, что надо бежать, но...
— Я... я твоя, Доминик, — выдохнула я едва слышно.
Его губы дрогнули. Он усмехнулся, довольный, будто получил именно то, что хотел. Поднёс губы к моему лбу, поцеловал его. Его лоб коснулся моего, дыхание обжигало кожу.
— Ты будешь жить со мной. Здесь ты в безопасности.
Он развернулся и пошёл к двери. Я осталась стоять в темноте прихожей, слушая, как закрылась дверь.
Я всё ещё стояла там. Не в силах пошевелиться.
«Ты моя, Мари...» — эхом звучало в моей голове. И почему-то... это больше не пугало.
Глава 25. Пока девушке
Проснулась от слабого стука сердца. Мгновение понадобилось, чтобы понять — я в чужой квартире, в чужой кровати... нет. В квартире Ника. В его постели.
Голое, тёплое тело. Его рука лежала на моей талии, а грудь и живот плотно прижимались к моей спине. Я замерла. Его дыхание касалось моего уха, ровное и глубокое. Ник. Чёрт.
Я лежала без движения, чувствуя каждый изгиб его тела, каждый миллиметр его кожи... и это сбивало с толку. Я не должна была так реагировать. Но с каждым его вдохом мне становилось жарче. Тонкая ткань никак не спасала от ощущения того, насколько он горячий, насколько близко.
И я почувствовала... его стояк. Твёрдый. Угрожающе настоящий. И я не знала — от сна это или... от меня. Меня бросило в дрожь. Промелькнула мысль: «Он же... огромный.» И от этой мысли стало ещё хуже — я поймала себя на том, что воображаю это, и от этого только больше пылала.
Я осторожно повернула голову. Его лицо рядом, слишком близко. Безмятежное. В его сне не было напряжения — будто он давно не спал так спокойно. Я позволила себе пару секунд посмотреть на него, запомнить. А потом очень аккуратно выскользнула из его объятий.
На тумбочке лежал его телефон, и мой на зарядке? Откуда у него мой телефон? Я же оставила его дома, точно не брала с собой. Значит вчера он ходил в мою квартиру. Я устало выдохнула, тем самым чуть не разбудив Ника. Сразу же прикрыла рот ладонью.
Я осторожно взяла свой телефон и его толстовку. Взгляд упал на время: девять утра. Двух недель не прошло с начала учебного года, а я бью все рекорды по везучести.
Сейчас Доминик не кажется мне страшным человеком. Но почему то все внутри сжалось. Мне нужно двигаться дальше, я не могу просто лежать тут.
Я прошла на кухню, машинально поставила вариться кофе. Открыла холодильник — взяла сливки. Тёплая кружка в руках немного успокоила. Я вышла на балкон — утреннее солнце уже прогрело воздух. Не холодно, даже приятно. Я вдохнула глубоко — пахло листвой, ранним утром и легким дымком где-то от соседей. Я опустилась в кресло, глотнула кофе и вгляделась в соседний двор.
Как же странно: здесь всё так мирно и обыденно, словно ночью никто не кричал, не бился, не истекал кровью. Я машинально достала телефон, пролистала новости, поискала: может, кто-то написал о драке. Может, хоть кто-то слышал? Но… тишина. Как будто ничего не было.
Но я помнила. Помнила всё до мельчайших деталей. И хотела наконец разобраться.