Я сжала пальцы в кулаки.
— Я не отдам её. Мой отец не отдал её никому. Значит, была причина. Я должна узнать правду до конца. Потом решу, что делать.
Рэй посмотрел на меня иначе — серьёзнее, почти с уважением.
— Смело. Но опасно.
— Мне уже не привыкать.
— Надеюсь у тебя есть кто сможет тебе помочь. И еще, ты можешь всегда рассчитывать на меня. Я уважал твоего отца, и зная тебя, ты такая же как он, упрямая. — он немного рассмеялся. — Химари, та правда, которую знал твой отец, очень ужасна. Она не входит в общественные морали. Я просто надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.
Софи сжала мою руку.
— Я с тобой, — прошептала она.
И я снова почувствовала себя чуть сильнее.
— Я тоже постараюсь разузнать больше, — наконец сказал он, вставая из-за стола. — Связи остались, да и чуйка ещё работает. Но, Мари... — он посмотрел на меня серьёзно, — я ничего не обещаю. Порой в такие игры лучше не играть. Особенно, если не знаешь всех фигур.
Я кивнула, хоть внутри всё клокотало от нетерпения. Но я понимала: лучше медленно, чем попасться.
— Спасибо вам, — тихо сказала я. — Уже то, что вы рассказали... это многое объясняет.
— Только будь осторожна. — Его взгляд стал мягче. — Этот прокурор не человек, которому хочется перейти дорогу.
Я сжала губы.
Глава 28. Договор с дьяволом
Мягкий свет свечей танцевал на лицах за столом ресторана. Катрин с тревогой смотрела на Джона.
— Мне это всё не нравится, — прошептала она, сжимая салфетку в руках. — Слишком много скрытого, слишком много опасностей.
Джон улыбнулся, его взгляд был спокойным и уверенным. Он протянул руку через стол и взял её ладонь в свою.
— Скоро всё будет хорошо, — сказал он мягко, нежно сжимая её пальцы. — Ты увидишь.
В этот момент его телефон зазвонил. Джон осторожно отпустил руку и извинился:
— Извини, нужно ответить.
Он встал и вышел на балкон. Взглянув на город, достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся. Телефон продолжал вибрировать в руке.
— Она у неё, я в этом уверена, — раздался спокойный, но холодный голос из трубки. — Я выполнила свою часть сделки. Теперь твоя очередь.
— Ух ты, какая смелая, — ответил Джон с усмешкой. — Я тебя понял. Но всё же ты не сделала того, о чём я просил.
— Что? Как это? — раздалось раздражённое возражение. — Я сделала всё! Я испортила ей жизнь — отбила парня, ректор уже к ней приглянулся, стоит ей только прийти в колледж. А с наёмниками ты сам оплошал. Я достала информацию про флешку — только это было в договоре.
— И откуда у тебя такая информация? — голос Джона стал холоднее. — Я бы посоветовал держать язык за зубами. Ты уже должна была понять — слово улетит, не поймаешь.
Наступила гробовая тишина.
— Ах да, с парнем ты облажалась. Она с ним.
— Ты издеваешься? — раздался нервный смешок. — Она в ужасе сбежала с бала, как Золушка.
— Вот именно, как Золушка, — усмехнулся Джон. — А потом принц нашёл золушку.
— Не может быть! Она с ним? Сучка.— в трубке опять повисла тишина. — Ты обещал сдержать своё слово!
— Так и ты не выполнила всё, что я просил. И что же скажет твой отец, когда узнает, что его дочь двуличная стерва? — Джон рассмеялся.
— Хватит мне угрожать! Если думаешь, что я легкая мишень, то знай, меня не просто так растоптать. Сдержи свое слово. Мой отец не ввязан во все это дерьмо, и ты это знаешь.
Звонок резко оборвался.
Джон с улыбкой затянулся сигаретой и вошёл обратно в ресторан. По пути он кивнул своим людям, сидевшим за соседним столом.
Подойдя к Катрин, он спокойно сказал:
— Езжай домой одна на такси. Я приеду позже.
Джон выходит из ресторана, а его люди остаются сидеть за столом, внимательно оглядывая помещение.
Глава 29. Где начинается «мы»
Я не сразу решилась позвонить Нику. Телефон казался таким тяжёлым, будто любое сообщение или звонок станет для него обузой. А вдруг я его отвлеку? Вдруг он занят?
Я открыла переписку. Последнее сообщение было от него — ещё на паре. Нечёткое, короткое, с каким-то намёком, из-за которого я тогда вспыхнула и спрятала экран. Сейчас я перечитала его снова — и щеки снова загорелись. Я быстро закрыла чат и зажмурилась. Лучше позвонить. Так проще.
— Ник... — голос дрожал.
— Ты где? — он ответил сразу, голос был хриплый, сосредоточенный.