Тьма поглотила.
Темнота долго держала меня, сквозь нее я иногда слышала чьи-то голоса. Но не могла разобрать кто и что говорит. Вдруг я очутилась в холодном, мрачном лесу, где каждый звук казался предвестником смерти. Пальцы ног сжимали холодную землю, ноги были босы, оттого я чувствовала что бегу по мокрой траве. А боль от царапин и порезов словно пламя жгла кожу. Мое изумрудное платье, в котором я была на банкете, цеплялось за колючие ветки и рвалось с каждым шагом — как будто мир хотел разорвать меня на части.
За спиной раздавался глухой, хриплый лай. Волки. Их глаза, как два горящих угля, пылали в темноте. Я слышала их тяжелое дыхание, чувствовала, как оно приближается, как холодные тени медленно накрывают меня. Сердце билось так громко, что казалось, весь лес слышит этот бешеный ритм, и я знала — оно меня выдает.
Страх сжимал горло, я задыхалась, не могла вдохнуть полной грудью. Каждая мышца в теле напряглась, а ноги горели от боли — кожа стерта до крови, мозоли жгли с каждым шагом. Я боялась упасть, боялась повернуться, боялась обернуться и увидеть, что волки уже рядом.
Паника стала невыносимой, но я не могла остановиться. Внезапно два волка выскочили из темноты и столкнули меня с ног. Я рухнула на холодную землю, холод и грязь проникли под кожу, но боль была от укусов в запястья — жгучая, пронзающая, настоящая. Кровь струилась по рукам, и я чувствовала, как безысходность захватывает меня, сдавливая грудь словно чёрная рука.
Я задыхалась, в ушах стоял гул, а мир вокруг сужался до тёмного пятна. Я хотела кричать, хотела бежать, но сил не было. Только страх. Только этот ужас, который сковывал меня, не давал дышать и двигаться.
Запястья горели.
Глава 33. Плен
Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу воды. Мысли путались, боль пронизывала виски, руки ныли от затёкших мышц. Что произошло? Где я? Почему так больно?
Сначала пришёл страх. Острый, холодный, будто кто-то опустил лёд мне под кожу. Я помнила — туалет, холодная вода на лице, покрасневшие глаза после разговора с мамой. Потом — шаги. Кто-то вошёл. Я не посмотрела, думала, уйдёт. Но он остановился рядом. Я почувствовала его взгляд. Подняла глаза — мужчина. Высокий, крепкий, чужой. Лицо затенено, но хватка — железная. Его рука — к моему лицу. Что-то резкое, запах химии. Я закричала, дёрнулась, но слишком поздно.
Теперь я здесь.
Запястья тянут вперёд — я связана. Кожа на запястьях горит от верёвки. Ногами тоже не могу пошевелить. Рот сухой, в горле першит, дыхание неровное. Паника нарастает, как прибой в штормовую ночь. Меня держат. Меня похитили.
Где я?
Я медленно приоткрыла глаза. Над головой — бетонное перекрытие, всё серое, шероховатое. Где-то под потолком глухо гудело — будто здание живёт своей гниющей жизнью. Шум доносился со всех сторон, неясный, глухой. Тянуло холодом — позади шумела строительная пленка, будто она собой закрывала оконный проём, края которой вздрагивали от ветра. Дуло так, что в комнате пахло сыростью, бетоном, металлом и чем-то ещё — будто пылью стройки.
Я разглядела стены — в них зияли выбитые отверстия, на полу валялись мешки со смесями, сломанные доски и инструмент. Где-то рядом, в другом помещении, хлопала такая же плёнка. Свет пробивался сквозь щели оранжевым, закатным — страшно красивым. В помещении было давольно таки светло, учитывая вечернее время.
Пленка передо мной открылась, в эту комнату вошел Джон. За ним еще какие-то мужики.
Он сел на стул напротив, развалившись, как в своём офисе. Нас разделял только стол. Улыбался. Но в этой улыбке не было ни капли тепла. Только злость и презрение. Его глаза скользили по мне, как по бесполезной вещи, которую он вынужден держать.
— Очнулась, принцесса? — Он хлопнул в ладони. — А я уж подумал, что ты слишком нежная для таких приключений.
Я стиснула зубы. Глаза горели от ярости.
— Отпусти меня, ублюдок.
— Ну вот, — ухмыльнулся он. — Вот это уже больше похоже на тебя. Где флешка?
Я молчала.
Он наклонился ближе, на столе щёлкнул нож. Просто чтобы напугать. Или… не просто?
— Ты не понимаешь, девочка. Эта флешка — ключ. И пока она где-то рядом, — он наклонился ближе, голос стал ядовито-спокойным, — у тебя нет шансов. Я найду её. Даже если придётся разнести всё вокруг.