— Мари, соберись. Сейчас не время для эмоций.
Что-то внутри меня щёлкнуло.
— Соберись? — переспросила я, медленно сжимая пальцы. — Ты серьёзно?
Я вытерла ладонью щёку и резко выдохнула:
— Надо в банк, — сказала я и показала ему ключ.
Ник кивнул:
— Это недалеко. Думаю, управимся быстро.
Вот тогда меня и накрыло.
— Быстро? — я сжала кулак. Он удивлённо приподнял брови, явно не ожидая этой вспышки.
— Кто ты вообще такой? — голос сорвался. — Ты даже не спросил, что это за ключ.
Он выдохнул, будто решая, сколько может себе позволить сказать:
— Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Я отвечу на все твои вопросы. Сейчас просто доверься мне.
— Опять ничего конкретного! — вспыхнула я. — Ты предлагаешь мне собраться и просто довериться парню, который замешан в этом дерьме больше, чем я, но молчит? С меня хватит!
Я резко распахнула дверь и выскочила из машины.
Со мной делают что хотят. Кто хочет. Угрожают. Похищают. Давят. А Доминик всегда рядом. Слишком вовремя. Слишком спокойно. Он спасает слишком грубо.
Я прошла несколько шагов вдоль стоянки, дрожа от злости и усталости.
— Мари, хватит. Просто сядь, — услышала я позади.
Я обернулась. Он стоял в паре шагов — всё такой же сдержанный. Но в глазах мелькнуло что-то новое: тревога. Почти страх. И усталость, которую он больше не мог скрывать.
— Всё это слишком странно, Ник, — выдохнула я. — Джон давно бы уже убил меня, если бы захотел. Флешку бы нашёл. Я не понимаю, почему я всё ещё жива. И ты… ты всегда появляешься в нужный момент. Будто поджидаешь.
— Мари, просто сядь, — сказал он жёстче.
— Пошёл ты, — прошептала я и шагнула прочь.
Он догнал меня, перехватил за руку и резко развернул к себе.
— Отпусти! — я забилась, начала колотить его кулаками в грудь. — Ненавижу тебя! За молчание. За тайны. За всё!
Он не оттолкнул. Не отпустил. Наоборот — обнял крепко.
Я сопротивлялась, пока не выдохлась. Пока злость не захлебнулась слезами. Он просто стоял и держал меня. Молча. И только тогда я позволила себе сломаться.
— Ты хочешь знать, кто я? — тихо сказал он. — Хорошо.
Он говорил ровно. Грубо. Без жалости к себе:
— Мое детство не прошло на детских площадках и атракционах, потому что мой дядя был замешен с криминалом. Он и был криминалом. Его знали все. И меня. Когда мне было девять, моих родителей застрелили в номере отеля. Просто потому что Виктор сорвал сделку, когда почуял неладное. Так его решили наказать. После этого сказка закончилась. Детство — тоже.
Он сделал паузу.
— Мне пришлось выживать раньше, чем хотелось. Я научился не задавать лишних вопросов и не давать лишних ответов.
Я молчала. Мне было стыдно за свою истерику. Но его слова дали мне хоть какую-то уверенность в нем. Почему я верила ему, что все это с ним происходило. Возможно из-за его тона.
— Я понимаю, что не справлюсь без тебя, — выдохнула я, — но ты меня пугаешь. Я не могу довериться тебе полностью, Ник.
Он опустил голову, тихо, почти шёпотом:
— Я знаю...
***
Банк оказался в деловом районе. Слишком чистый, слишком выверенный, как и положено финансовому учреждению, где хранятся чужие тайны.
Мы вошли вместе. На меня никто не обратил лишнего внимания — это успокаивало. Я скользнула взглядом по белым стенам, по строгим линиям пространства, по зеркальной чистоте стекла и вылизанным стойкам. Бросила взгляд на своё отражение в стеклянной перегородке и вздрогнула. Глаза были красные, немного опухшие. Лицо хоть и чистое, но выглядело так, будто со мной что-то случилось.
Еще в машине влажными салфетками я протёрла грязные пятна на одежде. Сложно было выглядеть нормально после всего пережитого, но сейчас это не главное. Сейчас главное — узнать, что в ячейке.
Оказавшись внутри, я сдала ключ, назвала код от ячейки. Пока мы ждали, я заметила, как сотрудница банка украдкой бросала на меня странные взгляды, будто что-то в моём виде вызывало у неё тревогу. Возможно, это были мои красные, припухшие глаза или напряжённый силуэт Доминика рядом, который, казалось, постоянно сканировал пространство, как будто опасался внезапного нападения. Наконец, она подошла:
— Простите за такой вопрос, но у вас всё в порядке? — её голос прозвучал мягко, но с оттенком сомнения. — При необходимости я могу вызвать полицию, мы вам поможем.
— У меня умер близкий человек, — стыдливо соврала я, опуская глаза. — Недавно…
Она понимающе кивнула, но её взгляд всё равно оставался настороженным.
Спустя минут десять нас провели в отдельное помещение.