— Конечно. Даже не спрашивай.
Я улыбнулась.
— Тогда через час буду в ТЦ.
Я уже собиралась убрать телефон, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Привет.
Я не обернулась сразу. Только улыбнулась.
— Ты хороший актёр. И у тебя замечательная мама.
Он усмехнулся.
— Спасибо, что оценила. Я старался. А мама — да, она просто прелесть.
— И не Ник ли тот самый знакомый, из-за которого ты спокойно здесь живёшь?
— А ты смышлёная.
— Всё вокруг меня связано то с одним, то с другим. Даже пятилетний бы догадался. А вот я поняла только сейчас.
— Так даже лучше, — пожал он плечами. — Меньше знаешь — крепче спишь.
— Выглядишь лучше, чем вчера.
— Обезболивающие творят чудеса.
Марк казался хорошим человеком. Мы немного поболтали, а потом попрощались спокойно. Разговор ни разу не коснулся той ситуации. Мы разговаривали как старые друзья. Хотя у меня и были вопросы к нему, но я воздержалась.
До места работы пешком было минут двадцать. Прогуляться или вызвать такси? Деньги теперь были, и я могла не думать о ближайшей неделе. И всё же я решила пройтись. Если Марк после своего спектакля мог спокойно здесь ходить, значит и мне пока ничего не угрожает.
По дороге мне казалось, что за мной наблюдают. Будто из-за угла. Затылком я чувствовала чей-то взгляд. Но, оборачиваясь, не находила никого подозрительного. Наверное, показалось. Людей сегодня было на удивление много. Наверное, из-за тёплого солнца, которое грело с самого утра.
В кафе было так же атмосферно, как всегда. Один новенький слишком старательно потел перед клиентом, но тот, на удивление, был самим спокойствием. Бармен — всё тот же.
— Выглядит смешно, не так ли? Может, двойной виски? — он улыбнулся своей фирменной улыбкой.
— Нет, я не задержусь. Шарлотта у себя?
Он лишь кивнул.
— Рад был видеть. Надеюсь, не в последний раз.
— И я.
С лёгким ощущением уверенности я направилась в кабинет менеджера.
— Мне нужна неделя выходных.
Она посмотрела внимательно, но кивнула.
— Хорошо. Сейчас не так много клиентов, да и сама вроде справляюсь. Но гарантий дать не могу.
— Я понимаю. Вы очень меня выручили.
Она отложила бумаги и сняла очки.
— Кстати, сегодня приходил Ноа. Хотел вернуться. Но я отказала.
— Почему?
Я сделала шаг вперёд, неосознанно.
— Так и думала, — она поднялась и, обойдя стол, облокотилась на него. — Я направила его в ресторан барменом. Больше чаевых, больше клиентов. Думаю, он этого заслуживает.
Я кивнула. Поздно поняла, что показала свою слабость.
— Моя рекомендация и дружба с менеджером этого ресторана помогли. Но выйдет он не скоро — думаю, ещё недельку посидит дома, пока синяк не сойдёт с лица.
Она сделала паузу.
— Ничего не хочешь рассказать?
— Думаю, нет. Спасибо и на этом. Я очень ценю вашу помощь.
— Ты мне нравишься, поэтому я помогу сейчас.
Разговор с менеджером вышел напряжённее, чем я думала. Но я рада, что с Ноа всё в порядке.
Через полчаса я уже ехала к Джейд — в тот самый торговый центр, где мы с мамой в последний раз пили кофе. Возможно я еще поменяю свое мнение о ней и смогу простить ее. Сейчас же мне нужно действовать радикально. Воспоминание ударило неожиданно и больно — так, что пришлось сделать вдох глубже обычного.
Джейд встретила меня объятиями и визгом.
— Ты живая!
— Более чем.
— Ты ведь понимаешь, что от расспросов не отвертишься?
— Расскажу, что смогу…
Мы пошли гулять по торговому центру. Было приятно находиться рядом с ней. Жизнерадостная Джейд могла уболтать кого угодно — и ей почти удалось сделать это со мной.
Она рассказала, что в университете вроде всё утихомирилось. Только Эмма ходит злой и дёрганой, постоянно срывается на других, под глазами синяки. И слишком часто стала захаживать к ректору.
Стоит ли в это лезть, я пока не знала. Возможно, позже. Когда закончу главное.
Мы с Джейд ещё долго бродили между витринами — без цели, без списка покупок. Просто шли, смеялись, обсуждали ерунду. Она говорила, я кивала и улыбалась. На какое‑то время мне удалось почти раствориться в этом шуме, в свете, в запахе кофе и новых вещей.
Когда Джейд ушла в примерочную, я свернула к туалетам.
Там было тихо, то что мне было нужно.
Я закрылась в кабинке и достала второй телефон — тот самый, который Виктор отдал мне. Я набрала номер, который был единственным в записной книжке.
Ещё один.
— Слушаю, — ответили наконец.