— Ты сошла с ума…
— Нет. Я наконец в своём уме. Здесь всё готово. Твоя подпись — и эта история остаётся между нами.
— Какая еще история? — Лицо отражало страх и злобу, от того в миг окрасилось в красный.
— Если через десять минут я не напишу своему человеку, — продолжила я ровно, — вся информация уйдёт в сеть. Про изнасилование. Про то, что ты была не его любовницей, а жертвой. Про то, как прокурор ломал чужие жизни, прикрываясь законом. Про все черные дела, отмывание денег.
Она смотрела на меня так, будто видела впервые.
— Ты не посмеешь.
— Уже посмела.
Она перелистывала страницы, читала строки, снова перечитывала. Руки дрожали так, что бумага шуршала.
— Ты уничтожишь всё, — прошептала она.
— Нет. Я закрываю это. Для себя.
Она резко вскочила с места и начала кричать:
— Ты хоть понимаешь что творишь. Если эта информация попадет хоть в чьи нибудь руки, то нашему бизнесу конец. И ты как бы не старалась, не исправишь это. Ты опозоришь имя своего отца...
— Ты ошибаешься, — всё так же спокойно я начала ей объяснять. — Дело моего отца не пострадает, и твоя репутация тоже останется нетронутой. Никто не узнает о тайнах нашей семьи, если ты подпишешь документы.
— Я не подпишу, — её голос сорвался на крик. — Ты мне не угроза. Ты — истеричная девчонка! Думаешь, тебя кто‑то услышит? Думаешь, тебе поверят?
Она шагнула ко мне, почти вплотную.
— Я твоя мать. Я уничтожу тебя раньше, чем ты меня. Я сделаю так, что ты пожалеешь о каждом слове.
Я не отступила. Так же продолжала сидеть. Я просто достала телефон.
— Тогда смотри.
Я развернула экран к ней. Фотографии. Документы. Сухие строки досье. Дата. Место. Возраст. Её имя — в графе «потерпевшая». Подробности — медицинские. Холодные. Без эмоций. Как и кто.
Она побледнела так резко, будто из неё выкачали кровь.
— Откуда… — прошептала она.
— Это собрал твой муж, — сказала я тихо. — Мой отец. Он знал. Всё это время знал. И он любил тебя и меня не смотря ни на что. А ты выбрала предательство, оправдывая это скорбью. Ты позволила ему умереть с этим знанием. Ты опозорила наше имя сама.
Я взглянула на часы.
— У тебя осталось четыре минуты.
Она закрыла лицо руками. Сначала — всхлип. Потом — рыдание. Она села обратно в кресло, будто у неё отказали ноги.
— Пожалуйста… — голос был сорванным. — Мари… я…
— Подписывай.
С минуту она сидела пытаясь успокоить свое дыхание. Она дрожащими руками взяла ручку и подписала документ. Я молча убрала документы и телефон обратно.
— Часть денег останется у тебя, — сказала я, не глядя на неё. — Хватит, чтобы уехать. Начать жизнь в другом городе.
Я встала и начала двигаться в сторону выхода, но остановилась.
— Ты могла выбрать меня, — сказала я напоследок. — У тебя есть неделя, чтобы освободить дом. Копию пришлю по почте.
— Ты самая настоящая сука, — прошептала она.
Я развернулась и пошла к выходу без сожаления о том, что потеряла последнего человека, который был мне семьей.
Одно короткое сообщение по тому же номеру, и телефон был уничтожен на асфальте у ворот. Таксист дождался, и уже сейчас этот мужчина заметил как я скинула груз со своих плеч. Его улыбка завершила эту поездку, и мы поехали к Джейд.
Глава 40. Это случилось
Я проснулась рано — ещё до того, как часы пробили восемь утра. Вчера вечером новостей так и не было. Ни сообщений о задержании, ни срочных сводок. Значит, всё перенесли на утро. Я поймала себя на том, что скрестила пальцы — глупый, почти детский жест, но сейчас мне хотелось верить, что наш план не сорвётся.
В комнате Джейд было тепло. Я лежала, глядя в потолок, и впервые за долгое время позволила себе не вскакивать сразу.
На кухне уже кто‑то хозяйничал. Запах кофе вывел меня из комнаты быстрее любых мыслей.
— Доброе утро, — сказал отец Джейд, не оборачиваясь. — Если ты любишь крепкий, он слева. Если слабый — прости, у нас такого не держат.
— Она любит крепкий, — раздался голос Джейд. — И не делай вид, что не знаешь.
Я села за стол, принимая чашку из рук её матери, и только сейчас заметила висящий на стене телевизор со включенными новостями, но без звука. Мой взгляд задержался на нем, и это заметила Миссис Лирон.
— Обычно после новостей показывают мультфильмы по этому каналу. А звук выключаем, чтобы не слышать все эти плохие новости с самого утра, — Мы обменялись улыбками в знак понимания.
— Ты плохо спала, — сказала Джейд мягко, не вопросом.