На следующий день я собрала весь персонал, работавший дома. Повара, горничные, садовники, водитель — все. Сначала чувствовалась лёгкая неловкость, но я начала спокойно:
— Теперь я хозяйка этого дома. Я рада видеть всех здесь. Но если кто-то желает уйти — это можно сделать прямо сейчас.
На мгновение воцарилась тишина. Но никто не ушёл. Повар улыбнулся, горничные кивнули, а водитель подошёл и с лёгкой улыбкой сказал:
— Добро пожаловать домой, мисс Адамс.
Эти слова согрели меня. Чувство ответственности и уверенности росло, а вместе с ним и желание двигаться дальше. Я собралась и поехала в университет — теперь уже на черной машине с водителем семьи, который уважительно держал дверь открытой. Дорога была тихой, мысли упорядоченными, и я понимала: новый этап начался, и я готова к нему полностью.
Глава 41. Назад в будущее.
Стоило выйти из машины, как десятки взглядов впились мне в спину, словно прожектора. В коридорах раздавался шёпот — нарочито громкий: «Это она связана с мафией», «Они все еще встречаются?» Каждое слово отзывалось эхом, которое невозможно было заглушить.
Прошла больше недели, а им всё было мало — сплетни жили своей жизнью. Я сидела на паре, когда в дверь зашёл мужчина и тихо что‑то сказал преподавателю. Через минуту тот поднял на меня глаза и произнёс:
— Химари Адамс. Тебя ждёт ректор.
В груди похолодело, словно вся кровь разом ушла вниз. Однокурсники смотрели на меня — кто с любопытством, кто с осуждением. Я чувствовала себя под прицелом. Но уже не боялась.
Я вышла в коридор, и каждый мой шаг отдавался гулом, будто в пустом зале. Все были на парах, за исключением самых отважных. У кабинета ректора я встретила человека, которого не думала увидеть снова.
Ноа.
Он стоял так, будто знал, что я вот‑вот появлюсь.
— Ноа... Здравствуй. Рада… тебя видеть.
— Привет, Мари, — он тепло улыбнулся. — Не ожидал встретить тебя здесь.
— Вообще‑то днём университет покоряю я, а не ты. Так что, скорее, это я в замешательстве.
— Я хочу перевестись на вечернюю форму обучения. Страховка моей мамы сможет покрыть расходы на её лечение.
— Боже… это отличные новости. Я правда очень рада за тебя.
— Да. Спасибо.
Мы смотрели друг на друга и оба чувствовали эту неловкость, которую нужно было чем‑то нарушить.
— Я, наверное, зайду, — сказала я.
— Да, конечно. Прошу, — он открыл дверь и придержал её для меня.
— Спасибо. И, надеюсь, до встречи.
Я уже почти исчезла за дверью, когда Ноа окликнул меня:
— Я видел тебя в тот день у кафе. Ты сильно изменилась. Стала увереннее, серьёзнее. Не потеряй свою доброту во взрослом мире, ладно?
Я лишь слегка кивнула.
Меня встретила секретарша — миловидная, пухленькая женщина со светлыми волосами и мягкими чертами лица.
— Не переживай, всё будет хорошо, — сказала она.
Но от её слов я только сильнее вспомнила о проблеме, которая ждала за следующими дверями. Я глубоко вдохнула, попыталась собрать себя в кулак и толкнула тяжёлую дверь.
Я шагнула в кабинет, стараясь держаться прямо. Ректор, не поднимая головы, попросил меня присесть напротив и продолжил что‑то печатать на клавиатуре. На удивление ректором оказался молодой мужчина. Наверное это стереотипы, что ректором можно стать только пройдя порог за пятьдесят.
Кабинет был светлый: обычный стол, высокий стеллаж с книгами и папками, у стены — кожаный диван с журнальным столиком, рядом графин с водой. Всё выглядело просто, но чувствовались скрытое богатство и власть. Наконец ректор поднял глаза от монитора. Его взгляд был холодным и настороженным, будто он пытался разглядеть во мне то, чего я сама ещё не понимала.
— Ты у нас Химари, так?
Я кивнула. Он перебрал папки слева от себя, достал одну, раскрыл и хмыкнул.
— Здесь таких связей не любят. Либо ты держишься в рамках, либо сама создашь себе проблемы. Понимаешь?
Я покачала головой.
— Простите, я не совсем понимаю, о чём вы.
Ректор откинулся на спинку кресла и заговорил холодно и чётко:
— Ты связалась с плохими людьми. И если разговор дошёл до меня, значит, это не просто слухи. Поступили жалобы — и не от одного человека. Здесь таких связей не любят. Либо ты прекращаешь это дело, либо у тебя будут неприятности.
— А тот контакт, случайно, не высокая блондинка по имени Эмма? — уточнила я.
Юмор он явно не оценил. Иначе его взгляд не отражал бы шок.