Он уложил меня на кровать, и сразу его губы пошли по моему телу — от шеи, ниже, к груди. Он задержался там, жадно целуя, сжимая ладонями, заставляя меня выгибаться навстречу. Я стонала, цепляясь пальцами за его плечи.
Его поцелуи скользили ниже — по животу, к самому краю. И когда его губы коснулись моего самого чувствительного места, я вскрикнула, выгибаясь дугой. Он жадно целовал, дразнил, ласкал языком, пока я не потеряла голову.
— Ник… я не могу… я сейчас… — я задыхалась, вцепившись в простынь.
— Кончи для меня, Мари, — его голос был хриплым, и ещё одно движение довело меня до нового оргазма. Я закричала, содрогаясь под ним, потеряв контроль. Мое тело раскололось на миллионы осколков.
Но он не остановился. Поднялся выше, снова накрыл меня собой и вошёл глубоко, жёстко, накрывая губы поцелуем. Его руки держали меня за запястья, прижимали к кровати. Его темп сбивал дыхание, толчки сводили меня с ума.
Я кричала его имя, и в третий раз моё тело разорвал взрыв. Третий оргазм накрыл меня так ярко, что мир исчез — остались только его тяжёлое дыхание, его губы и наша безумная, обжигающая страсть.
Мы лежали рядом, и я ощущала, как его тяжёлое дыхание медленно выравнивается. Казалось, я сама превратилась в облако — мягкое, пушистое, растворённое в блаженстве. Три оргазма подряд лишили меня сил, и мысль о том, что я могла бы сейчас подняться с кровати, казалась почти смешной. Ник лежал рядом, его рука обнимала меня за талию, и я ловила себя на том, что впервые чувствую полное принятие. Его присутствие было не тяжёлым грузом, а тихой защитой. Я даже не думала о том, что будет дальше — позволяла себе быть здесь и сейчас.
Но постепенно в животе заурчало, и я поняла, что пора вставать. Ник тоже поднялся и, протянув мне руку, усмехнулся:
— Пошли, приготовим ужин. — И уже через несколько минут мы вместе оказались на кухне.
Мы вместе готовили ужин, смеялись, поддразнивали друг друга, будто знали друг друга целую жизнь. Всё было просто: еда, разговоры, редкие взгляды, от которых внутри становилось тепло. Это было то счастье, которое не требует доказательств.
Позже мы сидели у воды, молчали, целовались, говорили о мечтах — о доме, о тишине, о будущем. Ночь растворялась в его прикосновениях, и мир за пределами озера перестал существовать.
Когда рассвело, я лежала рядом с ним, слушая ровное дыхание. Солнце скользнуло по простыням, по моей руке — и по кольцу с бриллиантом на пальце.
Оно было там так естественно, будто всегда принадлежало мне. Ник переплёл наши пальцы и легко коснулся губами моей кожи.
Конец