- Что там твой папаша? - спросил я Джейка, одновременно пожимая Юсси его липкую от яблочного сока руку.
Джейк поднял голову и посмотрел на меня.
- Никаких новостей. Должен быть сейчас где-то в Лапландии.
- Он зря так далеко забрался, - сказал я. - Я мог бы придумать ему чудище ещё похлеще.
- О чём ты говоришь?
Я ничего не сказал, просто улыбнулся.
- Не волнуйся. Это уже не имеет значения.
Безграничная самоуверенность на миг дала слабину: я вдруг подумал, что могу не совладать с механизмами, жужжание и натужную работу которых я вдруг начал слышать. За какие ниточки тянуть, чтобы что-то здесь изменить? До этого он сиял отполированной логикой - очень уж странно, кстати, для сна, - и как эта логика отреагирует, если я начну её гнуть и ломать? Если, допустим, сделаю так, чтобы Джейкоб Орланд первый, сделав шаг, преодолел десятки миль в обратном направлении и вышел, роняя в кусты декоративных растений своей жены с подошв болотистую северную землю, прямо к своему крыльцу.
Или всё это мне только кажется логичным? Когда спишь, никакие нелепости не могут вызвать у тебя недоумения. Может, птицы, на самом деле, должны ползать по земле и строить из песка замки, а Сашка - глупо шутить, говорить на китайском и бросаться мне на шею при каждой встрече?
- С тобой всё в порядке? - с беспокойством спросил Юсси. - Ты говоришь прямо как твой погибший друг.
Будто мафиози со стажем, Юс избегал называть имена. К смерти он относился с боязливой брезгливостью, предпочитая не иметь с ней дела вообще.
Что до Томаса... должно быть, он был той частью моего сознания, которая сомневалась в реальности окружающего мира. Эта часть, безалаберно улыбаясь, принесла себя в жертву, облив бензином и чиркнув спичкой, чтобы помочь остальной, не такой сообразительной, осознать всю несерьёзность происходящего.
- Это уже не важно, - сообщил я. - Ничего больше не важно.
Не отрывая взгляда от застывшей улыбки на моём лице, Джейкоб поднялся. Отряхнул с шорт пыль, поднял и встряхнул майку. После чего сказал:
- Ты нарываешься, ковбой.
- Да ладно, Джейк, брось, - неуверенно сказал Юсси. - Мы же постоянно друг над другом подшучиваем.
- Но это шутка несмешная и совсем непонятная, - отрезал Джейк. - Антон, если будешь и дальше строить из себя чёртова буддиста, я врежу тебе под колено. И поверь, это будет больно, не так, как обычно.
Лицо его под моим взглядом ломалось и бесконечно проминалось, будто зеркало, дробилось на множество осколков.
- Ты мне снишься, - радостно сообщил ему я. Повернулся к Юсси, нижняя челюсть которого медленно и неудержимо стремилась к земле. - И ты тоже. Забавно, правда? Что же вы раньше мне, парни, ничего не говорили?
- Ещё слово, и я точно набью тебе морду, - возмущённо завопил Джейк.
Мне вдруг стало скучно. Задор пропал, говорить кому-то ещё, что я тут вроде как хожу, но на самом деле дрыхну где-то, уткнувшись носом в подушку, уже не хотелось. И тогда я обратил взгляд к небу. Солнце садилось, и всё вокруг приобрело карамельный оттенок. Что там, за коркой этого фрукта, который умел быть и горьким, и сладким? Когда я проснусь? Год тому назад, прошлым летом, когда хромал на обе ноги разом и всегда выглядел так, будто оправляюсь от побоев? Я тогда только начал вставать на скейт и везде таскал его с собой - под мышкой, вот как сейчас... Или зимой трёхлетней давности, когда мы только-только сюда переехали, и всё мне казалось неземным и страшным, а язык, на котором люди вокруг говорили, звучал, как курлыканье речных птиц? Или, может, я проснусь вчера, всё ещё в расстроенных чувствах после поездки к Земляной норе?
Юсси и Джейк тоже смотрели на небо, видимо, ища, что привлекло моё внимание. Я думал было удивить их, сделать исчезновение красочным, с фейерверком, но решил, что это будет одной огромной банальностью.
Поэтому я просто закрыл глаза и почувствовал щекой подушку.
Часть 2
Глава 1. Я, как Сушёная Рыбья Голова
Ощущение, что ты поспал лишнего, никогда не бывает приятным. А вдвойне тошнотворным оно становится, если лёг за два с половиной часа до этого. Нет, будильник тут ни при чём. Тем не менее мысль о том, что можно перевернуться на другой бок и ещё поплющить рожу, вызвала такой приступ тошноты, что я рывком сел.
Головная боль с утра - невелика хитрость, но такой сильной я не испытывал уже давно. В этом нет ничего странного: кажется, вчера, вернее, нынешней ночью, я выпил целый океан.
Снилась, в сущности, довольно неплохая штука. Даже забавная. Жаль, что сейчас не до неё. Сейчас бы добраться до кухни, где в кране плещется по-настоящему холодная и бодрящая жидкость. Или не плещется, а находится под давлением... - я замер, припоминая физику, а потом мысленно махнул рукой: - Одним словом, она там присутствует и мне она нужна. Решено. Настоящим обязываем это бренное тело совершить переход до кухни. Надеюсь, техзадание на такую ерунду не понадобится?
Так или иначе, тело пришлось перемещать чуть ли не силой. Стены дрейфовали, будто корабли в океане, моя небольшая однокомнатная квартирка как будто имела свойство тянуться, точно жевательная резинка. Кроме того, на пути поджидали самые разные препятствия: банки из-под пива и бутылки из-под куда более тяжёлого пойла, зачастую квадратные. Я запутался в спальном мешке, оставленном кем-то из гостей (которые, кстати, почти все предпочли ночью свалить; точнее, они отправились гулять и обещали вернуться, но звонка в дверь я так и не дождался), чуть не наступил на кота, который посмотрел дикими глазами и проскочил между ног. В зубах он тащил рыбью голову. Сушёную рыбью голову. Меня передёрнуло. Как можно что-то есть в такую рань?