— Какой ребенок?! Ты видишь, что со мной? — возмутился Алексей. — Сделай же что-нибудь! Мне ужасно больно.
— Я ничем не могу тебе помочь. С минуты на минуту здесь будет «скорая». Но где же может быть ребенок?
— Он мог вылететь через окно, — стиснув зубы сказал Алексей.
— Он не мог убежать. Он совсем маленький, — вспомнив о подгузниках, задумчиво произнесла Даша. — Тогда где он?
— Его могло отбросить в сторону. Надо искать.
Даша пошла в ту сторону, где видела сидевшего на дороге ежика. Подойдя к обочине, она посмотрела вниз, в кювет. Там в густой траве лежал ребенок. Она бросилась туда, споткнулась, упала вниз лицом и оказалась рядом с младенцем. Ребенок был весь в крови. Он бессмысленно открывал и закрывал глазки и водил ими по сторонам. Его тельце билось в судорогах. Даша до последнего момента владела собой, оказывала помощь и успокаивала пострадавших, но теперь, схватив умирающего ребенка на руки, чуть было не поддалась панике. Как сумасшедшая она бежала с ребенком туда, к людям, толком не соображая, что делать. Но через несколько секунд уже точно знала: первым долгом надо спасать ребенка.
— Маленький, ну что же ты?! Давай дыши! Ну давай же, давай! Борись! Ты не имеешь права умереть, ты будешь жить! Будешь! — умоляла малыша Даша, пытаясь заставить маленькое сердце биться. Она видела, что жизнь уже начала покидать тельце, и прилагала все усилия и знания, чтобы душа малыша не покинула этот мир. Она говорила, а по ее лицу, смешиваясь с кровью, текли слезы.
— Деточка, что с ним? — наклонилась над ней старушка. — Он умер?
— Нет, он не имеет права умереть, — сказала Даша и в этот миг услышала долгожданное завывание сирены «скорой помощи».
Схватив ребенка на руки, она бросилась навстречу и увидела людей в белых халатах, бежавших к ней. Передав им ребенка, Даша почувствовала, что ее покидают последние силы.
«Я сделала все, что могла, — мелькнула у нее мысль. — И, похоже, все правильно».
Какой-то водоворот закружил ее, унося в темную бездонную пропасть, и Даша без сил рухнула на землю.
Виталий Степанович выхватил из кармана мобильник, намереваясь срочно вызвать Ивана Ивановича, но тут же сунул его обратно. Доктор приедет только через два с половиной часа, а пострадавшие в аварии ждать не могли. Заведующий был в Киеве на симпозиуме, и его, естественно, ждать долго и бессмысленно. Он был один, и от его решения зависела жизнь этих людей, балансирующих на грани жизни и смерти. Правда, двое из них были уже мертвы, и Виталий Степанович, констатировав факт их смерти, тяжело вздохнул. Это были совсем еще молодой парень и худенькая женщина. Она умерла с широко открытыми глазами, которые смотрели в одну точку, словно женщина не понимала, почему жизнь обошлась с ней так неожиданно жестоко. Виталий прикрыл ей веки и отвернулся. Его ждали те, в ком еще теплилась жизнь. И он, собравшись, бросился к ним.
— Только не теряй спокойствия, — вслух повторял он слова наставника.
— Что вы сказали, доктор? — остановил его кто-то.
— Операционная готова? — вместо ответа спросил он.
Виталий Степанович, еле передвигая от усталости ноги, решил еще раз осмотреть больных. Наступал вечер, и скоро Иван Иванович должен был принимать смену. Виталию очень хотелось, чтобы наставник остался им доволен. К тому же надо было в который уже раз убедиться, что все сделано правильно.
Сначала он зашел в палату, где лежал парень с загипсованной ногой.
— Ну, как дела? — привычно спросил Виталий.
— Уже нормально. Спасибо вам, — улыбнулся Лешка.
— Не забудь сказать спасибо медсестре, которая вас там спасала.
— Даше?
— Даше. Успели познакомиться?
— Уже давно. Она моя невеста, мы собираемся пожениться.
— Да? И когда свадьба?
— В августе.
— Поздравляю! Молодец, парень! Такую девушку отхватил! Значит, Алексей, тебе как нельзя лучше подойдет поговорка «До свадьбы заживет».
— Будем надеяться.
— Да что там надеяться! Такие, как Даша, на дороге не валяются. С ней можно свадьбу сыграть и на костылях.
— Лучше уж без них.
— Ну ладно, — сказал доктор, — поправляйся.
Виталий Степанович зашел в палату в конце коридора. Здесь лежали двое мужчин. Он подошел к одному из них и потрогал ладонью лоб, на котором блестели капельки пота. У мужчины была еще высокая температура, но, на удивление, после такой сложной травмы и операции этого здоровяка не пришлось даже отправлять в реанимационное отделение. От прикосновения его руки мужчина приоткрыл глаза, провел языком по запекшимся губам и еле слышно спросил: