- Папа, конечно, я вернулась. А ты надеялся, что я там останусь?
- Что ты такое говоришь?! – отец прижил к груди дочерей, - я вас никогда и никуда больше не отпущу. И не говорите ничего. Все! Вы больше никогда не оставите своего бедного отца больше, чем на час. Я запру вас дома и больше никуда не выпущу.
Лейла закатила глаза, видимо эта угроза отца звучала не первый раз. Санем же улыбалась и кивала в знак согласия. В эту минуту казалось, что для нее нет места лучше, чем объятия ее отца. Джан ощутил укол ревности и довольно болезненный. Захотелось подойти, вырвать девушку из объятий отца и увезти далеко-далеко. А потом уже запереть дома и не выпускать ее никуда.
- Девочки, какие вы красивые – наконец показалась Мевкибе ханым. Она вышла из кухни, вытирая руки полотенце. Склонив голову набок, женщина любовалась своими девочками. – Санем, ну-ка покажись? Какая же ты красавица, правда Нихат? А моя Лейла, глаз не оторвать! – Она повернулась к Джану и с гордостью посмотрела на него – это мои девочки! Я подарила миру этих прекрасных ангелочков.
Джан смотрел на нее с улыбкой, не забывая поглядывать в сторону господина Нихата. Санем никак не хотела от него отойти хотя бы на минуту. Можно подумать, что истосковалась по отцу за эти два дня!
- Госпожа Мевкибе – обратился он к женщине, намеренно проигнорировав ее мужа. – Я завтра заеду, заберу Санем на прогулку, если вы не против.
Но Мевкибе не успела и рта раскрыть:
- Как это завтра? Опять заберу? – возмущенно закричал разъяренный отец – Что это за манера, так часто видеться!
- Всего доброго, Нихат бей - Джан не собирался вступать с ним в этот бесполезный спор, прекрасно понимая, что будь воля Нихата, он бы установил им часы встречи: раз в год и не больше тридцати минут. Попрощавшись со всеми, Джан уехал домой.
На следующий день молодой человек приехал рано утром, желая отвезти Санем на завтрак. По уже сложившейся традиции они вместе подготовили магазин к открытию и как только появились родители, ушли, оставив хмурого, но молчащего господина Нихата, за которым пристально наблюдала его любимая жена.
- Санем, я хочу отвезти тебя в одно место, небольшой ресторанчик на крыше отеля. Оттуда виден и слышен весь старый город. Ты согласишься со мной поехать?
- Спасибо, что спросили – искренне поблагодарила девушка и протянула ему руку в знак согласия.
- Я хорошо запомнил вчерашний урок – признался молодой человек.
- А там вкусная еда?
- Там очень очень очень вкусная еда – уверил ее Джан.
- Очень очень очень – передразнила его Санем.
- Пойдем, пойдем. Ты только попробуй и потом будешь меня каждое утро просить отвезти тебя туда.
- Джан бей, может быть вы немного преувеличиваете? – засмеялась девушка, послушно замерев пока Джан застегивал ее ремень безопасности.
- Потом скажешь мне, какой я молодец! – хвастался Джан, ощущая себя очень счастливым сегодня утром.
- Джан бей, здесь есть люди? – шепотом спросила девушка, когда Джан усаживал ее за столик на открытой залитой солнцем террасе.
- Конечно есть – на всякий случай, Джан взял со спинки стула плед и накрыл ее плечи..
- Тогда почему здесь так тихо?
- Скоро поймешь – засмеялся Джан, усаживаясь напротив.
Санем затихла, подставляя лицо солнцу, улыбаясь ему как старому знакомому. В памяти Джана всплыла картина их первой встречи: девушка посреди улицы тянет руки к солнцу и разговаривает с ним.
- Я заметил, ты любишь солнце.
- Да, очень люблю. Как его можно не любить?
- Не знаю – честно ответил Джан.
- Джан бей, тут красиво? Расскажите, что вы видите.
Сердце Джана сжалось, но он сумел спокойно ответить:
- Мы сидим на огромной террасе. Солнце очень ярко светит, невозможно от него нигде спрятаться.
- А море отсюда видно?
- Виден залив – уточнил Джан.
- Красивый? – с интересом спросила девушка.
- Очень красивый, - не отрывая от нее взгляда ответил Джан – такой красивый, что иногда дух захватывает.
- Жаль, что я не могу увидеть эту красоту – Санем сказала это легко, без горечи, без тяжести. Джан посмотрел на улыбающуюся девушку и почувствовал гордость. Такая хрупкая и в то же время такая мужественная, такая сильная.
- Мы вернемся сюда, когда ты сможешь снова видеть, чтобы полюбоваться этой красотой – пообещал Джан и девушка кивнула. Она сидела молча, прислушиваясь к шуму города и неожиданно рассмеялась.
- Почему смеешься?
- Просто жизнь очень-очень странная… - весело ответила она - Когда я была школьницей и учила стих про Стамбул…Знаете же такой стих «Я слушаю Стамбул, закрыв глаза»? Так вот, я всегда хотела послушать город с закрытыми глазами. Много раз даже пыталась…
- И как? Получалось?
- Никогда – снова засмеялась она - Для этого я оказалась слишком любопытной и не могла удержать глаза закрытыми.
- Ну тогда исполни свою мечту, пока у тебя есть такая возможность, - улыбнулся молодой человек.
Санем замолчала, подняв голову к солнцу, думая о чем-то своем. Через несколько минут она повернула голову к молодому человеку, все это время наблюдавшему за ней:
- Я спрошу кое что?
- Конечно спрашивай.
- Обещаете мне ответить честно?
- Обещаю.
- Вы на самом деле верите, что я снова смогу видеть или просто хотите меня поддержать.
- Не верю, –сразу ответил молодой человек – знаю, что так и будет.
- В чем разница? – удивилась девушка.
- Я думаю сама поймешь, когда придет время.
Санем нахмурившись, замолчала. На самом ли деле этот человек такой загадочный или просто пытается таким казаться? Ее мучил этот вопрос с момента их знакомства.
- Прекрати хмуриться и слушай – тихо велел Джан и Санем снова переключила свое внимание на шум, доносящийся снизу.
- Я слушаю Стамбул, закрыв глаза…И легкий ветер вдруг подул издалека… Деревья заколышутся слегка… Зашепчутся природы голосами… - прочитала она и замолчала, прислушиваясь к шелесту листвы и подставляя лицо порывам ветра, доносящим прохладу из Босфорского залива. Джан улыбаясь слушал ее:
- Знаешь, я думал, что я тебе буду показывать Стамбул.
- И что? – не поняла девушка.
- А то, что ты мне его показываешь. Ты меня с ним знакомишь и мне он нравится еще больше.
- Господин Джан, я же не всегда была слепой. Я знаю этот город наизусть, каждую ее улочку и я могу многое о нем вам рассказать. Я даже могу отвезти вас в такие места, о существовании которых, я уверена, вы даже не подозреваете.
- Согласен – засмеялся Джан. – Ловлю тебя на слове.
- А знаете, я поняла почему тут так тихо. Все слушают Стамбул.
- Возможно, - уклончиво ответил Джан.
- Разве я не права? – удивилась девушка.
- Возможно все и слушают Стамбул, но я точно хочу слушать только тебя.
С завтраком давно было покончено, но Джан не хотел отсюда уходить. Поэтому он придумывал тысячу вопросов, на которые девушка охотно отвечала, попивая чай.
- Откуда у тебя любовь к птицам, особенно к Альбатросам?
- Я же родилась в Стамбуле – Когда я была маленькой я наблюдала за чайками, слушала их крики и завидовала им. Они могли летать, быть свободными, любоваться морем, греться на солнышке, а когда устанут летать, садятся на облако и отдыхают. Я так думала в детстве - почему-то решила уточнить девушка. - Я приходила на набережную, у меня там был один любимый камень. Он был просто огромный. С утра он нагревался на солнце, впитывал его тепло и энергию, а потом, когда я приходила и ложилась на него, он щедро делился со мной этим теплом. Я лежала на камне и смотрела в небо на чаек, как они летают, представляя себя летящей среди них.
Джан слушал и улыбался. Он представил себе маленькую Санем, лежащую на камне и представляющую себя птицей. Наверно если бы его спросили, какой Санем была в детстве, он бы такой ее и описал.
- И часто ты себя птицей представляла.