- Понятно…
- Послушайте, Джан, я прекрасно понимаю ваши сомнения, ваши переживания. Не буду вас обманывать, что все пройдет легко и быстро. Курс лечения предстоит долгий и трудный. Но я не сомневаюсь, что вы справитесь со всем. Подумайте, примите решение и сообщите мне о нем.
- В случае если мы примем решение, когда вы планируете операцию? – Джану не терпелось оставить уже кабинет и обо всем рассказать Санем. Он чувствовал, что несмотря на внешнее спокойствие, девушка сейчас волнуется не меньше него.
- Операцию мы сделаем уже послезавтра утром, затем недели две понаблюдаем за динамикой и если все пойдет по плану, то я разрешу ей перелет. Вы сможете вернуться домой и продолжить лечение там, под присмотром вашего лечащего врача. Я подробно пропишу схему лечения. Курс двадцать один день. А потом ожидание результата. Или нет… У кого-то зрение восстанавливается сразу, кому-то требуется месяц, кому-то годы. Все зависит от организма…
- Я понимаю – упавшим голосом ответил Джан-Спасибо доктор. Мы можем с женой спуститься во двор и поговорить там?
- Да, но недолго. Сегодня мы ее тоже немного помучаем. – Он снова улыбнулся, глядя на Санем – Она у вас очень мужественная.
- Да, она такая – Джан сжал руку жены – Санем, пойдем во двор, поговорим там?
- Джан, - Санем остановилась, потянула его назад - Чтобы ты мне не сказал, я уже приняла решение.
- Какое решение? Пожалуйста, пойдем вниз и ты мне расскажешь обо всем – Джан снова попытался вывести ее в коридор, но девушка выдернула руку из его руки и упрямо вздернула подбородок. Джан посмотрел на пожилого доктора, который с улыбкой наблюдал за происходящим.
- Я буду делать операцию! – заявила Санем.
- Дело не только в операции… - Джан попытался объяснить ей, но девушка не хотела ни о чем слышать:
- Мне все равно, я готова ко всему.
Это прозвучало очень резко, очень твердо и очень обдуманно. Она готова бороться и Джан просто не имеет права сдаться.
- Хорошо, я тебя понял, - он прижал ее к себе и повернулся к доктору – Мы согласны на операцию.
- Я в этом не сомневался – довольно улыбнулся доктор, вновь и вновь восхищаясь мужеством своей пациентки. А Джан снова испытывал гордость за свою жену, за ее непоколебимость и смелость. – В таком случае, у вас несколько минут, чтобы пообщаться с женой, а потом мы ее заберем. Я вас попрошу не приходить в клинику завтра, потому что нам нужно будет подготовить вашу жену к операции, вы все равно не сможете увидеться.
- Но доктор… - начал было возмущаться Джан, но пожилой мужчина прервал его на полуслове:
- Послезавтра, в восемь утра мы увезем ее в операционную. Перед этим у вас будет несколько минут, чтобы навестить ее. Я вам обещаю…
- Хорошо – буркнул Джан, понимая, что сопротивляться бесполезно.
Во двор они спустились, только после завтрака и никакие уговоры на Джана не подействовали. Санем торопливо глотала еду не пережёвывая, лишь бы побыстрее закончить. Джан рассказывал ей о разговоре с врачом, но казалось, это девушку и правда не волновало. Она всецело доверяла ему и ей было достаточно того, что он в курсе всего.
И вот, наконец она выбралась во двор, сидит на лавочке и нежится на солнышке, подставляя улыбающееся лицо.
- Санем, как ты выживаешь без солнца зимой? – засмеялся Джан, глядя как она потягивается, как взъерошенный котенок.
- С трудом – бормотала Санем, млея и нежась под жаркими лучами.
- Ты сейчас заснешь, и мы не сможем поговорить с твоими родителями – девушка сразу оживилась, выпрямилась и захлопала глазами – Я обещал им, что после разговора с доктором позвоним им.
Джан набрал номер и придвинулся к Санем, чтобы они оба были видны в кадре. Санем счастливо заулыбалась, наконец-то она услышит голос мамы и папы, по которым ужасно соскучилась.Правда поняла об этом только сейчас, когда ей напомнил Джан, и поэтому испытала огромное чувство вины.
- Санем! Моя ранняя пташка! – закричал радостно отец и нахмурился, переведя взгляд на Джана.
- Как вы, дети? – мама решила исправить ситуацию, обратившись сразу к обоим. Джан кивнул теще и передал трубку Санем, отодвинувшись в сторону.
Девушка щебетала как настоящая ранняя пташка. Как же точно ей придумали прозвище. И дело было не в том, что она любила рано вставать… Ведь маленькие ранние пташки не просто просыпаются рано утром, когда вокруг все спят, но они еще и поют. И от их пения просыпается все вокруг, оживает и радуется. Точно так и Санем будила жизнь вокруг себя, стоило ей засмеяться или просто заговорить.
Девушка пыталась объяснить родителям, что все хорошо, скоро будет операция, но им не нужно бояться, ничего страшного и сложного в ней нет. Но родители все равно волновались, расспрашивали, выясняли. И тогда Санем решила втянуть в разговор Джана, совершенно неожиданно для него:
- Мама, Джан лучше объяснит, он больше знает.
- Все хорошо, Мевкибе ханым, - заглянув в экран отчитывался Джан, одним глазом наблюдая за девушкой, согласно кивавшей после каждого его слова. - После операции понаблюдают за Санем две недели. Если все будет хорошо, они разрешат нам вернуться домой.
- Что значит разрешат? - возмутился господин Нихат. - Они что могут запретить моему ребенку приехать домой? Она там в тюрьме что ли?!
- Нихат, успокойся, дай человеку сказать – раздраженно одернула его жена. – Джан, говори, сынок…
- После возвращения еще недели три пройдем курс лечения в Стамбуле, а потом уже будем ждать результатов.
- Вот я так и знал!- воскликнул господин Нихат – Я знал, что этот парень ни на что не способен! Надо было мне с моей дочкой ехать, а не ему! – Джан стиснул зубы, заставляя себя промолчать. Сейчас не время выяснять отношения, но когда он вернется в Стамбул поговорит с тестем и расставит все акценты в их общении. В конце концов он не пятнадцатилетний юнец, чтобы так с ним разговаривать.
- Да, - «поддержала» его жена – ты бы ее в два счеты вылечил!
- Папа, не обижай Джана – заступилась за мужа Санем и сжала его руку. Брови Джана взлетели вверх от неожиданности. Вот уж не ожидал он, что Санем «вступится» за него, и пойдет против отца. Он прижал руку девушки к губам, ощущая непонятные пока для самого себя чувства. Всю жизнь он всегда сам справлялся со всем и не позволял никому «замолвить за него словечко». Но ему безумно понравилось то чувство, которое он испытал когда за него заступилась Санем. Описать его было сложно, но он еще долго ощущал трепет внутри себя, вызванный ее словами.
- Его обидишь, как же – пробурчал господин Нихат. Он понимал, что теперь его любимая девочка будет всегда на стороне своего мужа и отец отойдет на второй план. Он не мог с этим смириться, хотя знал, что придется.
- Папочка, я тебя очень люблю! – улыбнулась Санем. - Ты моей единственный, ты же знаешь.
- Ну конечно, вся любовь достается твоему отцу, все хлопоты матери – укоризненно покачала головой госпожа Мевкибе. Улыбка Санем погасла, и мама поспешно добавила – Ребенок, я шучу. Я за тебя жизнь отдам, что мне все эти хлопоты!
- Мама, я тебя тоже очень люблю.
- И я тебя, моя красавица. Ладно, вы идите уже, нам тоже некогда. Джан, позвони завтра сынок, держи нас в курсе – Мевкибе ханым поспешно отключила звонок. Санем опустила голову, задумавшись о чем-то.
- Что-то не так? – встревожился Джан.
- Я очень хочу вылечиться! Ради них хочу, чтобы они не страдали больше – в голосе Санем слышались слезы, но Джан знал, что она ни за что не заплачет.
- Ты обязательно вылечишься – молодой человек не утешал ее, он верил в этом. Именно сейчас, услышав это тихое признание Санем он понял, что верит в ее излечение всем сердцем.
Посидев немного в задумчивости, Джан неожиданно наклонился к девушке и грозно прошептал: