На Датомире уже четвертый день лил жуткий ливень. Покинуть дом не представлялось возможным, так как ноги тут же увязали в грязи, а одежда становилась мокрой, тяжелой и холодной.
Падме наблюдала за бушующей стихией из окна большой комнаты, гостиной, ни разу не использованной по назначению.
В связи с ливнем, количество людей в доме резко увеличилось. Охранники, до этого все время находившиеся на постах, теперь сидели в доме, а Оби-Ван, который то и дело покидал помещение чтобы осмотреться, наконец бросил свои параноидальные пробежки.
Сенатор Амидала была в хорошем расположении духа. Ушла наконец ненавистная ей духота и воздух стал легким и прохладным.
– Доброе утро. - поприветствовала девушка вошедшего джедая. - Как спалось?
– Отлично, благодарю. - ответил он, внутри ликуя от того, что она наконец начала преодолевать свою депрессию. - Как Люк и Лея?
– Хорошо. Они очень быстро растут. - волна радости вновь накрыла Кеноби. Даже при упоминании о детях, она не замыкалась в себе и не обрывала разговора. - Им ведь всего полгода, а уже ходят, как совсем взрослые. Это из-за Силы, да? - все же голос дрогнул.
– Да. Мидихлорианы, они делают развитие быстрее. Я не удивлюсь, если еще через полгода они будут разговаривать не хуже трехлетних малышей.
Падме просияла. Еще месяц назад Кеноби насторожился бы от такого поведения, но в последние дни девушка все больше возвращалась к жизни. Она ходила по дому, играла с детьми, любезничала с Мирой и так далее.
Единственное, что тяготило Оби-Вана, то, что Падме по-прежнему спала в его постели. Или он в её, это было не так уж важно. Только во сне она все еще была с Энакином, с его призраком, жившим в её голове. Тот Энакин не был еще убийцей и предателем, но тот Энакин ранил его пуще прежнего.
Утром она не помнила ни слова сказанного во сне, а он не желал рассказывать.
Тем временем, Падме засмотрелась на дождь.
– Здесь совсем по-другому. На Набу дожди мягкие и нежные, а здесь все такое грубое. - девушка отодвинула одну из занавесок и дотронулась ладонью к холодному стеклу. - Но я все-равно люблю дождь. А ты?
– Не знаю. Никогда об этом особо не задумывался.
– Это странно.
– Что именно?
Падме подошла и села рядом с ним, поджав ноги под себя.
– Ты ведь джедай, разве вы не должны думать о том, как вы ощущаете мир вокруг и всякое такое?
Оби-Ван рассмеялся. Прожив с джедаем бок-о-бок несколько лет, Падме все еще представляла рыцарей философами. Но в какой-то мере она была права.
– Возможно, но я никогда не придавал этому особого значения. Просто дождь. Один из многих.
– И ты ничего не чувствуешь? Совсем? - Оби-Ван рассмеялся увидев в глазах сенатора удивленный и в то же время веселый огонек, который не появлялся там уже давно.
– А что я должен чувствовать?
Падме задумалась на минуту, напоминая маленького ребенка, озадаченного каким-то вопросом и джедай не смог сдержать внутреннего прилива нежности к девушке в лосинах и толстовке.
– Пошли, - сказала она и потянула Оби-Вана за собой. – Закрой глаза. - Падме положила ладонь на глаза мужчины и закрыла их, стоило двери открытого балкона остаться позади.
Оби-Ван попытался приоткрыть веки, не зная, чего ожидать от такого поведения девушки, но та сразу же закрыла их снова.
– Слушай. - казалось и сквозь опущенный веки джедай мог видеть улыбку а губах сенатора.
– Дождь.
– Нет, прислушайся. Что ты слышишь?
– Дождь стучит…
– Нет, - прервала его Падме. - Не говори, просто слушай.
Оби-Ван послушался. Он ловил каждый звук, который долетал до обостренного слуха рыцаря-джедая и постепенно понимал о чем говорила Падме. Это было похоже на настоящую музыку. Стук дождя смешивался со звуками ветра, и грозы, и пением каких-то особо отважных птиц и еще какими-то неопознанными звуками.
– А теперь, скажи что ты чувствуешь.
Оби-Ван сначала не понял, что она имеет в виду, но в следующий миг он почувствовал, как холодная вода ударила в лицо, затекая за шиворот и как по телу побежали мурашки.
Падме же смеялась, наблюдая за тем как вмиг меняется выражение лица джедая из умиротворенного в что-то между сердитым и веселым, а потом и она почувствовала на себе холодные струйки воды.
Теперь смеялся уже Оби-Ван. Его смех был низким, бархатным, заполняющим все вокруг…
Они резвились, словно малые дети, не замечая удивленных взглядов остальных обитателей дома и даже не заметив того, как из балкона, плавно переходящего в террасу, перешли прямо на улицу под беспощадные капли дождя.
– Ты сумасшедшая! - крикнул Оби-Ван, щурясь от холода и направляясь к дому, но все же широко улыбаясь.
– Я просто люблю дождь! И все вокруг!
Кеноби удивленно уставился на девушку, недоверчиво наблюдая за такой переменой.
Но Падме этого не замечала, она, казалось, не замечала ничего вокруг. Девушка танцевала под одной ей слышную музыку и подставляла лицо каплям дождя. Будто и не было тех невзгод, что ей пришлось пережить. Будто Датомир и этот дом больше не были для нее всего лишь вынужденной тюрьмой.
Она подошла к Оби-Вану, так близко, что у мужчины перехватило дух. Волосы беспорядочно свисали за спиной, одежда промокла насквозь, но глаза светились счастьем и безотчетной детской радостью.
Теперь, когда на ней больше не было всех этих ритуальных нарядов и огромных каблуков, Падме была слишком маленькой и беззащитной, хрупкой и беспомощной, что джедаю хотелось лишь заключить её в объятия и защитить от всех горестей этого мира.
И когда он поймал удивленный взгляд девушки, прижавшейся к нему всем своим хрупким телом, он просто не смог сдержать всего того, что накопилось в нем за многие дни.
А потом она ответила. Без капли сомнения или сожаления. Не давая Оби-Вану ни единого шанса прогнать свое наваждение и вернуться к реальности.
Мокрые, дрожащие от холода и от переполняющих чувств, они едва смогли оторваться, жадно хватая обжигающий воздух.
Оби-Ван отстранился, понимая, что сейчас сделал, а Падме лишь рассеянно прикоснулась к губам.
Мужчина попятился ища в стенах дома защиты и хоть какой-то ясности, но Падме поймала его руку и крепко сжала, не давая уйти.
– Нет, стой. Не уходи, не сейчас…
– Я должен…
– Кому?
– Что?..
– Кому ты должен? Ему? Он избрал свой путь, а я вольна выбирать свой. И я хочу, чтобы ты шел рядом.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь…
– Нет, понимаю…
– Падме, ты любишь его, а я лишь призрак твоего прошлого.
– Как ты знаешь?
Кеноби высвободил руку и зарылся пальцами в свои мокрые волосы. Говорить?
– Для тебя он еще жив, хоть ты и говоришь об обратном. Ночью, ты все еще с ним.
– Я не понимаю о…
– Ты говоришь с ним во сне! Понимаешь? - джедай набрал в грудь побольше воздуха, но казалось, что ему все равно нечем дышать. Он чувствовал, что если не скажет сейчас, не сможет уже никогда. - Я люблю тебя, но я так не могу и не хочу.