Меня отвлекает звонок в дверь. Кого это принесло так поздно? Мони забыла ключи? Шлепаю в гостиную и подхожу к двери, взглянув в глазок. Никого не видно.
— Кто это? — Но в ответ тишина.
Жду несколько секунд, но затем распахиваю дверь, желая унять свое любопытство. Пусто. Может быть, мне послышалось? Наверное, я просто начинаю медленно сходить с ума.
Закрываю дверь и снова возвращаюсь в свою комнату. Ложусь на кровать, сворачиваясь калачиком, и смотрю на часы. Уже полночь.
— С Днем рождения, Ричард Росс, — шепчу я, чувствуя, как к глазам подкатили слезы. — Надеюсь, больше ты никому не разобьешь сердце.
С этими мыслями, я закрываю глаза, желая ни о чем не думать.
Решаю начать новый день с поиска работы. Все-таки нужно платить за аренду, а я не хочу, чтобы Мони сейчас кормила нас обеих. Зачеркивая одно объявление за другим, сердито откидываю в сторону газету.
— Ты чего опять такая хмурая? — говорит Мони, проходя мимо меня. — Давай, Джонсон, взбодрись. Забудь ты этого Росса. То же мне альфа-самец!
— Мони, не начинай, — ворчу я, косо поглядывая на подругу.
— Ах, у его величества же сегодня день рождения! Как я могла забыть! Желаю ему перестать быть таким ослом, — гордо заявляет она, как будто это ее он вышвырнул на глазах у всех. Иногда мне кажется, что Мони живет за нас двоих.
— Он бы оценил твое пожелание.
— Еще бы он этого не сделал! Я бы и не такое ему пожелала, — фыркает подруга, а я закатываю глаза. У Мони довольно взрывной характер. — С радостью испортила бы ему праздник.
— Не хочу тебя отвлекать, — говорю я, прерывая ее пламенную речь, — но скажи, в ресторане есть свободные вакансии?
Подруга удивляется.
— Ты что, решила вернуться в ресторан?
— Ну, да. Что в этом плохого?
— Я думала, ты устроишься в какую-нибудь фирму. Ты же работала на мистера Осла. Он же тебе что-то обещал!
— Вряд ли солидным компаниям нужен такой работник, как я. У меня опыта всего лишь неполных три месяца. Кому я нужна, Мони?
— Ох, кто-то снова включил зануду, — вздыхает подруга, сев рядом со мной. — Насколько я знаю, сейчас в ресторане все занято. Я могу поговорить с Тони, чтобы он замолвил за тебя словечко начальству, но пока придется подождать.
— Спасибо. Чем скорее я найду работу, тем лучше. Не хочу сидеть у тебя на шее. Может быть, мне стоит на время вернуться в Молин и подыскать что-нибудь там...
— Эй! — Мони щелкает пальцами перед глазами, пытаясь вытянуть меня из собственных мыслей. — Ари, хватит быть размазней. Ты гораздо выше всего этого. Все наладится. Слышишь? Да, сейчас паршивый период, но он пройдет. Ты же не одна. Я всегда готова тебе помочь, и ты это прекрасно знаешь.
— Ты чудо, Мони, — говорю я ей, заключая ее в крепкие объятья.
— Ой, тише. Ты же знаешь, я не люблю все эти нежности. — Я хихикаю. Это правда. Мони — довольно противоречивая натура. — Но для тебя, Джонсон, готова сделать исключение.
— За это я тебя и обожаю. Спасибо. Что бы я без тебя делала.
Наблюдаю, как город постепенно погружается в сумрак. Где-то вдали начинают загораться огоньки, все больше приближаясь ко мне. На тумбочке гудит телефон, и заметив номер бабушки, я делаю глубокий вдох. Я больше не должна ее игнорировать.
— Привет, бабуля.
— Ари, ну, наконец-то! — Ее голос наполнен тревогой, и от этого меня съедает ужасное чувство вины. Я заставила ее волноваться. — Где ты была все это время?
— Я была...эм...у меня было очень много дел, — лгу я, крепко зажмурив глаза, как будто боюсь, что бабушка меня рассекретит.
— У тебя все хорошо? Ты какая-то грустная, — с горечью говорит она, а я сильнее сжимаю телефон. — Только, прошу, не обманывай меня. Лучше я буду знать правду.
Мое молчание затягивается, но я не могу подобрать слов. Не знаю, с чего начать. Это так трудно, рассказать все и сразу.
— Ричард меня бросил. В тот же день, когда я вернулась в Чикаго.
Я слышу, как она тяжело дышит, но молчит.
— Поэтому я...не отвечала на звонки, — продолжаю я. — Прости, что не звонила. Мне очень стыдно. Просто мне было так плохо. Я хотела побыть одна. Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за меня.
— Он сказал тебе? — внезапно говорит она. Ее голос дрожит.
— Что сказал?