Чарли заявляется ко мне ближе к полуночи, снова начиная уговаривать меня поехать с ним.
— У меня с утра важная встреча, — говорю я ему. — Я не хочу выглядеть как дерьмо.
— Иногда ты так себя ведешь, — подтрунивает он, пока я подхожу к барной стойке. — Только не говори, что ты обиделся.
— Хочешь выпить? — Наливаю в стакан виски и оглядываюсь в сторону Чарли, который уже успел развалиться на диване. Он всегда чувствует себя здесь как дома.
— Нет, я за рулем, дружище, — вздыхает он, откинувшись на подушки. — Как дела?
— Ты снова заинтересовался моими делами? — Когда он так спрашивает, это означает только одно — Ривер что-то задумал.
— Потому что ты всегда от меня что-то утаиваешь. Хотя стоит напомнить, что я твой лучший друг, который должен знать о тебе гораздо больше, чем ты сам.
— Ты знаешь меня, как облупленного. — И это правда. Мы знаем друг друга с самого детства.
— Я терпеливо жду уже целый месяц, что ты кое-что расскажешь мне. А ты прекрасно знаешь, что терпение — это не мой конек. Но ты молчишь. Росс, не хорошо скрывать от меня занимательные подробности твоей личной жизни.
— О чем ты говоришь? — Что ему снова взбрело в голову?
Чарли улыбается, как будто сейчас он, наконец-то, сможет обрушить на меня все свои колкие шутки. Ладно, я готов к этому испытанию.
— Перед твоим днем рождения я звонил Арианне. Помнишь такую?
Снова услышав ее имя, моя рука со стаканом спиртного замирает в воздухе. Какого черта он звонил ей?
— Я расстался с ней, — строго отвечаю я, опустошая стакан с виски. Черт побери, почему она преследует меня?
— Ох, я понял это, когда она сказала, что больше не желает тебя знать, — спокойно говорит он, и что-то снова заставляет меня вернуться в тот день, когда я выгнал ее из компании. Тогда я хотел, чтобы она была как можно дальше от меня. Мной управляла ненависть и злость. Глядя на нее, я видел эту дурацкую фотографию ее родителей. Я видел ее отца, из-за которого погибла моя семья. Я хотел причинить ей боль. Много боли. Я хотела, чтобы она почувствовала то, с чем жил все эти годы я. Мне было страшно от собственных мыслей. Я должен был закончить эти отношения, как можно скорее. Все и так зашло слишком далеко.
Она не желает знать меня... Почему эта мысль не приносит желаемой радости? Я ведь добился того, чего хотел.
— Мне все равно, Чарли. У нее своя жизнь, у меня — своя. Просто мы с ней слишком разные.
Чарли задумчиво смотрит на меня, пытаясь понять, вру я или нет. Обычно его трудно обмануть, но надеюсь, сейчас мне это удалось.
— Ты полный придурок, Ричи, — внезапно заявляет он, качая головой. — Мне нравилась Арианна. Смотри, как бы ты не упустил свою судьбу.
— Ну, что за чушь? Все не так просто, как ты думаешь, Чарли. Эти отношения....они были ошибкой. С самого начала. Я не должен был приглашать ее на работу в компанию. Не должен был ходить за ней по пятам. Мне стоило узнать о ней все, прежде чем сделать хотя бы шаг в ее сторону.
— Подожди, есть что-то, чего я не знаю? — Я отвожу взгляд в сторону. — Росс, вот сейчас ты ведешь себя, как полное дерьмо. Расскажи мне уже все, черт возьми!
— На выходных, когда все праздновали День независимости, я ездил к ней в Молин. Там живет ее бабушка, и я решил поехать следом за ней. Арианна говорила мне раньше, что она тоже росла без родителей. Ей было четыре, когда они погибли. Я никогда не затрагивал эту тему, потому что сам знаю, насколько тяжело об этом говорить.
— Подожди, ты хочешь сказать...
— В том доме я увидел фотографию ее родителей. Я узнал ее, как только она попалась мне на глаза. У меня есть такая же. Я стащил ее в полицейском участке, когда ждал миссис Китс. Полицейские не обращали на меня внимания, поэтому никто не заметил, как я незаметно забрал ее со стола.Но когда я увидел ее снова, это было безумием. Я думал, мне снова девять, и сейчас мне скажут, что моих родителей больше нет. Мне казалось, все повторяется снова.
— И что ты сделал? — Голос Чарли стал чуть тише.
— Я уехал. Мне нужно было убраться оттуда, как можно скорее. Эта фотография стояла у меня перед глазами. Я больше ничего не видел вокруг.
— Поэтому ты тогда звонил мне среди ночи?
— Я хотел напиться, чтобы забыть об этой чертовщине. Я был не в себе.
— Почему ты не рассказал мне все сразу?
— Я не знаю. Я хотел, но мне было так паршиво от всей этой ситуации, что говорить об этом снова, было настоящим адом.