— Но от денег надо избавляться, – строго предложила дочь в конце своего рассказа.
— Сжечь? – отец ее не понял.
— Нет, нужно купить доллары или сделать крупную покупку — квартиру или машину, например. Очень скоро произойдет девальвация рубля.
Виктор улыбнулся:
— Ты такая смешная, когда умная.
— Пап, я не шучу. Девальвация – это обесценивание рубля. Я, к сожалению, не помню точно, сколько сейчас он стоит… Вроде около пятидесяти копеек за доллар, но это официально, и обменять можно только командированным. А вот на черном рынке рубля три, или четыре. У тебя есть рубли?
— Есть. Десять тысяч на книжке.
— Ух ты! Хорошая сумма. Мама о них знает? – поинтересовалась Марина.
— Конечно.
— Давай тогда думать, как поступить.
— Я не знаю, что делать, - признался отец, - жить с твоей мамой я все равно не смогу. Это ненормально – жить и не разговаривать. Мы как будто соседи, которые ненавидят друг друга и просто терпят, потому что идти некуда…
— Простить ты ее не сможешь, да?
Виктор потер виски и тяжело вздохнул.
— Понимаешь, котенок, тут дело не в прощении. Да ей оно и не нужно. И я ей не нужен. Возможно, ей просто нужна видимость семьи, но я эту роль больше играть не хочу. И вообще если честно, то я очень устал. Я любил ее всю жизнь, а сейчас мне самому тяжело от этой любви. Понимаешь? Я устал от себя. И от своей любви устал.
— Разве так бывает? — удивилась девочка.
— Бывает. Когда не видишь отдачи. Когда пытаешься, каждый день пытаешься, каждый час, а глаза напротив — пустые. И что бы ты ни сделал — они даже не зажгутся, потому что их обладателю на тебя наплевать. Он просто терпит тебя рядом…
— Ты мне что-то не договариваешь, да?
— Да, — отец опустил глаза. — Я не думаю, что имею права рассказывать это. Потому что тогда я стану предателем.
Марина не поняла, что с ней произошло в тот момент. Иногда случатся так, что люди говорят и сами не знают, почему и зачем они это сказали.
Интуиция? Или, может, в них с самого рождения сидит программа и иногда всплывает в виде нужных вопросов или догадок?
Все складывается из каких-то маленьких блоков.
Первый блок — ей года три-четыре, папа сажает ее к себе на колени и целует в лоб, рядом стоит Даша, ей тоже хочется ласки, это видно по ее глазам, она прижимается к отцу, он ее обнимает, но с опаской и с осторожностью.
Второй блок — Марине лет пять-шесть, они с Дашей сидят на лавочке и ждут родителей, которые выходят из здания и идут к дочкам. Девочки бегут им навстречу. Папа хватает Марину и кружит, мама обнимает Дашу.
Третий блок — Марине шестнадцать. У них в среди одноклассников опрос, или, как говорят сейчас, в двадцать первом веке веке, квест: была ли беременна ваша мама на собственной свадьбе.
Проверялось это легко — сверялась дата свадьбы с датой рождения первого ребенка.
Марина прибежала тогда из школы и принялась искать свидетельство о браке родителей. Все паспорта, все свидетельства о рождении были на месте, а вот о браке — не было. Она обратилась к маме с вопросом и услышала ответ:
— Мы его где-то затеряли…
— А дата? Дату ты хоть помнишь? — спросила дочь.
— Конечно! Тридцатого декабря!
Марина попыталась вспомнить хоть какие-то фотографии… Да, точно, в памяти всплыло несколько: мама в белом длинном платье, папа в черном строгом костюме. И это их свадьба?
— А какой год? – допытывала дочка.
Мама задумалась, сделала вид, что напрягает память, и наконец выдала:
— Тридцатое декабря, шестьдесят девятый год.
Марина тогда сопоставила даты и пришла к выводу, что мама выходила замуж не беременной, ведь Даша родилась в декабре семидесятого года.
А вот сейчас у Марины все эти блоки сложились, как мозаика, в одну большую картину. Все это случилось в ее подсознании, ведь если бы она не задала этот вопрос, то ее отец никогда бы и не рассказал ей историю своей любви.
Когда она задала отцу этот вопрос, то и сама испугалась:
— Даша тебе не родная дочь, да?
Виктор побледнел и опустил глаза.
Марина решила его не мучить. Если захочет — расскажет. Если нет — значит, ей этого действительно знать не надо.
Но отец доел пирог, допил чай и начал свой рассказ.
Он любил Светлану с детства. Почти как в фильме «В моей смерти прошу винить Клаву К.». Он любил ее с детского садика. Потом была школа, и там они тоже дружили и везде ходили вместе. Все считали их парой.
А когда они окончили школу и поступили в разные институты, Виктор перестал быть каждую свободную минуту со Светланой, и она влюбилась в своего преподавателя, который был женат и имел двух дочек. Виктор, конечно, очень переживал, но решил подождать.