Мы с Фрэнком остались сидеть вдвоем в мерцающем свете фонаря. Наши огромные тени колебались на пустых выбеленных стенах. Фрэнк наконец пошел в свою оранжевую палатку, а я раскатала на полу спальник, жалея, что не захватила никакой подушки, но догадалась подложить под голову скатанный свитер. И тут из палатки высунулся Фрэнк.
– Спокойной ночи, Эмили, – шепнул он, протягивая руку, чтобы погасить фонарь.
– Спокойной ночи, – отозвалась я, улыбнувшись и стараясь не морщиться из-за того, что мои волосы зажало молнией.
– Что ты делаешь? – шепотом спросил Фрэнк.
– Ничего, – ответила я слегка сердито. – Просто пытаюсь устроиться поудобнее.
– А где твоя подушка? – спросил Фрэнк.
Из палатки Коллинза донесся тяжкий вздох, Мэтью шумно ворочался с боку на бок. Фрэнк бросил на его палатку косой взгляд и подполз ко мне чуть ближе, повторив едва слышно:
– Подушка где?
Неверный огонь светильника играл на его лице, то подсвечивая его особенно ярко, то скрывая в темноте. Я разглядела, что Фрэнк переоделся для сна в серую футболку и короткие спортивные трусы. Я же совсем не подумала, что придется где-то остаться на ночь (хотя могла бы, раз уж меня попросили захватить спальник), поэтому легла в той же футболке и легинсах, в которых пришла. К счастью, спать в такой одежде было вполне удобно. Но вот от лифчика я избавилась, когда ложилась, и теперь натянула спальник повыше, когда Фрэнк присел рядом со мной.
– Я забыла подушку, – сказала я как можно спокойнее. – Но все в порядке, у меня есть свитер. Он ее вполне заменяет.
– Не заменяет, – уверенно возразил Фрэнк. – Тебе будет неудобно спать так всю ночь.
– Ох, – горько вздохнула я. – И что теперь делать? Могу уехать домой.
– Не глупи, – Фрэнк с улыбкой помотал головой. – Давай разделим мою подушку на двоих. Она достаточно широкая.
– Погоди, – начала я, но Фрэнк уже подхватил светильник и забрал его с собой в палатку.
– Фрэнк! – воскликнула я шепотом, но через секунду свет исчез в палатке вместе с ним.
Коллинз снова громко вздохнул, и я поняла, что выбор у меня небольшой. Можно остаться здесь с неудобным свитером вместо подушки и проснуться со следом от молнии на щеке, похожим на пиратский шрам. А можно разделить с Фрэнком его палатку. Глупо отказываться!
Хотя в списке Слоан не было пункта «Проведи ночь рядом с Фрэнком Портером», сама мысль об этом меня пугала. Но я боялась обидеть его отказом. В конце концов, мне хотелось уснуть с ним рядом. Мне не хотелось задумываться прямо сейчас, что бы это могло значить. Проведя несколько минут в тщетных попытках снова надеть лифчик в темноте, я отказалась от этой затеи и затолкала его поглубже в спальник, а потом вылезла из мешка и пошла к палатке Фрэнка, волоча его за собой.
Вход был приоткрыт, и я расстегнула молнию до конца. Глаза мои быстро привыкли к темноте, и я разглядела Фрэнка, который сидел, скрестив ноги, и улыбался мне.
– Привет, – шепнул он едва слышно – но в маленьком замкнутом пространстве его голос звучал очень отчетливо.
– Привет, – пробормотала я, втаскивая за собой спальный мешок.
Изнутри палатка казалась еще меньше, чем снаружи. Но все же это была двухместная палатка, и спальник Фрэнка занимал ее половину, отмеченную швом на потолке. Я залезла в свой спальник и повернулась к Фрэнку спиной.
– Видишь? – спросил Фрэнк, пододвигая мне свою подушку так, чтобы она лежала точно по центру. – Места для двоих достаточно. Куда удобнее, чем спать на свитере.
Я осторожно примостила голову на край подушки, хотя она и правда казалась достаточно широкой, и не было необходимости прижиматься друг к другу.
Наступила оглушительная тишина. Не было никаких звуков, кроме тихого дыхания Фрэнка, случайного шороха наших спальных мешков при малейшем движении и шума дождя, стучавшего по крыше: на улице снова полило. Веки мои отяжелели, дыхание Фрэнка становилось медленным и глубоким. Его лицо было так близко к моему, что я могла дотронуться до него, не выпрямляя руку.
– Спокойной ночи, – прошептала я в темноту.
– Спокойной ночи, Эм, – отозвался Фрэнк.
Я перевернулась на другой бок, лицом к нему, и расслабила шею, утопив голову в подушке, которую мы с ним делили. Перед тем как уснуть, я заметила, что наше дыхание звучало в унисон.