Лежа с закрытыми глазами, я чувствовала, что произошло что-то необычное, а открыв их, не увидела вокруг привычной обстановки. Но уже через секунду вспомнила, что лежу в палатке рядом с Фрэнком, и увидела, как его рука обнимает меня за плечи.
Я замерла, пытаясь вспомнить, как это все произошло. Мы оба лежали на боку, повернувшись в одну сторону. Оба целомудренно оставались в спальных мешках, но ночью каким-то образом подползли ближе друг к другу, так что теперь лежали, тесно соприкасаясь, как две чайные ложки. Головы наши покоились рядом на подушке, Фрэнк обнимал меня за плечи, и его ладонь лежала на моей руке.
Я лежала, не шевелясь, стараясь дышать как можно ровнее. Наконец восстановив дыхание, начала осторожно поворачиваться на другой бок, миллиметр за миллиметром, замирая всякий раз, как дыхание Фрэнка сбивалось. Наконец мне удалось повернуться, и теперь мы лежали лицом к лицу. Еще не до конца рассвело, но Фрэнка мне было видно очень хорошо. На его лбу виднелась маленькая морщинка, обычно аккуратно расчесанные волосы топорщились в стороны. В этот самый момент я поняла, как он мне нравится.
Конечно, он и раньше мне нравился, как друг. Сейчас же я испытывала нечто большее. Мне хотелось легонько прикоснуться к его щеке, чтобы не разбудить. Это желание появилось еще в ночь празднования его дня рождения, когда я слишком долго смотрела на профиль Фрэнка в лунном свете. Оно никуда не делось, когда мы танцевали на чужой свадьбе. Именно из-за него я так неловко чувствовала себя, когда меня попросили привезти Лиссу. И сейчас я хотела остаться тут с ним навсегда, но должна была уйти.
Не в силах справиться со всеми неожиданными мыслями, которые завладели мной, и зная, что уже не усну, я все равно на минутку прикрыла глаза, словно поставила отсрочку будильника: выигранные тобой пять минут сна все равно не будут крепкими, потому что это украденное тобой время, которое вот-вот кончится.
Я решила посмотреть на Фрэнка еще несколько мгновений, потому как знала, что больше никогда не окажусь к нему так близко. Мне стало дурно от мысли, что с Лиссой он наверняка тоже мог спать рядом в этой палатке. И что, в конце концов, я здесь делаю? Мне надо уходить.
Я осторожно сняла с себя руку Фрэнка, потом выбралась из спального мешка. Мне не хотелось будить друга, не хотелось никаких напряженных разговоров, поэтому спальник остался лежать в палатке. Куда сложнее было расстегнуть ее так, чтобы не шуметь. Я медленно-медленно расстегнула молнию, то и дело оглядываясь на Фрэнка, чтобы убедиться, что он все еще спит, и наконец выползла наружу и закрыла молнию за собой. На цыпочках я прошла по нашему импровизированному лагерю, подобрала свитер и надела его. Снаружи было холодно – в нетопленом доме без батарей и ковров, – так что я потерла замерзшие руки и стала оглядываться в поисках сумочки.
Внезапно заметив Коллинза, я вздрогнула: он не спал, сидя у входа в свою палатку, и мрачно смотрел вокруг. На секунду я представила его где-то в лесу, точно в такой же позе, встречающим рассвет. Его взгляд скользнул по мне, и от него мне стало еще холоднее. Я знала, что он видел, как я вылезаю из палатки Фрэнка, – возможно, он предполагал худшее, хотя между нами ничего не было.
Я набрала в грудь воздуха, готовясь что-то объяснять ему, но Коллинз просто отвернулся, заполз обратно в палатку и без единого слова застегнул за собой молнию.
Привет, ты как?
Что, пробежка ОПЯТЬ отменяется? Ты наконец признаешь мое превосходство?:-)
Позавтракаем вместе? Или, может, лучше пообедаем?
Эм, что происходит?
Ты собираешься завтра прийти?
С нашего «похода под крышей» прошло три дня, и все эти три дня я избегала Фрэнка, все еще пытаясь осмыслить тот факт, что он нравится мне вовсе не как друг, и подозревая, что во время долгой совместной пробежки эта правда выйдет наружу, причем наверняка самым постыдным способом из всех возможных.
Поэтому я старательно делала вид, что не понимаю его, писала в ответ туманные сообщения: что плохо себя чувствую, подвернула лодыжку, очень занята на работе… Однако последнее его сообщение я не могла так просто проигнорировать, ведь была приглашена на торжественный прием и потратила кучу денег на платье, к тому же хотела выполнить последний пункт в списке. Разумеется, я собиралась пойти. К тому же Фрэнк нуждался в моей дружеской поддержке.
Собираюсь. Пришли мне адрес.
Но подготовка к рауту оказалась далеко не такой веселой и интересной, как я раньше предполагала. Трудно было не думать о последнем торжестве, на котором мы были вместе со Слоан. К таким событиям мы всегда готовились вдвоем, даже если приглашена была только одна из нас. Приключением был сам процесс подготовки: примерка разных нарядов, выбор аксессуаров, планы на вечер. Последний раз мы так собирались на выпускной в комнате Слоан – ее родителей не было в городе. Подруга нашла в секонд-хенде потрясающее винтажное платье в восточном стиле, расшитое бисером, сделала макияж в стиле 60-х – накладные ресницы и длинные «кошачьи» глаза, а волосы оставила как есть, распустив их по спине.