Закончив разговор с Донной, я позвонила Коллинзу. Он ответил на звонок настороженным голосом, и мне даже не понадобилось пускаться в пространные объяснения, потому что он меня оборвал.
– Я знаю, что произошло, – сказал Коллинз, тяжело вздохнув. – Это очень скверно, Эмили.
– Я знаю, – отозвалась я. Надежда, что Фрэнк все равно хочет остаться моим другом, что мы сможем забыть о случившемся и идти дальше, растаяла как дым, едва я услышала его суровый голос. – Я просто хотела…
– Ты же знаешь, что я не могу, да? – спросил он уже не гневно, а устало. – Я не могу встать на твою сторону. Он ведь мой лучший друг.
– Конечно. И поэтому, может быть, ты мог бы поговорить с ним…
– Не могу, – отрезал Коллинз. – Если бы я даже хотел, все равно не могу. Он сейчас в Нью… – он резко оборвал фразу, но я услышала достаточно, чтобы сложить два и два. Мне казалось, хуже быть уже не может, но не тут-то было. Теперь я поняла, куда исчез пикап Фрэнка с парковки около дома. Он уехал в Принстон, к своей девушке. Конечно, иначе и быть не могло. И теперь он ночует там, рядом с ней.
Я знала, что не имею права злиться, но все равно боролась со слезами, стараясь не разрыдаться при мысли о том, что было у нас с Фрэнком и чего у нас никогда не будет, потому что я сама все разрушила.
– Мне очень жаль, Эм, – сказал Коллинз, и по его голосу я слышала, что ему и правда жаль.
– Ага, – прошептала я, не решаясь сказать больше, потому что мой голос наверняка меня подвел бы и я бы разрыдалась прямо в трубку. Теперь было совершенно ясно, что поддержки мне ждать неоткуда и на мою сторону не встанет никто. – Ну, пока. Хорошего вечера.
– Спасибо, – ответил он и добавил с ноткой теплоты и заботы: – Береги там себя, ладно?
Я кивнула в ответ, хотя Коллинз по телефону не мог этого видеть, и повесила трубку, понимая, что он только что попрощался со мной. Итак, я потеряла Донну, Коллинза и, конечно же, Фрэнка. Одним идиотским поступком я разрушила все, что строила целое лето.
А теперь в дверях моей спальни стояла мама, потому что даже ей стало заметно, что со мной что-то не так.
– Привет, – сказала я ей, откладывая в сторону пару туфель, которые мне купила Слоан во время нашей последней совместной поездки на блошиный рынок.
Взглянув на маму, я заметила, что она прилично одета и волосы у нее вымыты и уложены.
– Вы с отцом что, закончили пьесу?
Мама улыбнулась усталой и довольной улыбкой.
– Да, прошлой ночью.
– Вау. Это просто здорово. Поздравляю.
– Спасибо, – отозвалась она, проходя в мою комнату. – Только я немного беспокоюсь о тебе.
– У меня все хорошо, – автоматически ответила я.
Если бы мама все еще была в творческом процессе, мой ответ ее удовлетворил бы. Но сейчас она давала мне понять, что вернулась из эпохи Теслы и Эдисона и время свободы, которой я пользовалась все лето, закончилось.
– Поговорим позже, – ее тон не подразумевал отказа от разговора. – Но прямо сейчас тебя внизу ждет Фрэнк.
Я уставилась на нее во все глаза.
– Правда?
Мама кивнула, берясь за ручку двери.
– И я думаю, тебе стоит поспешить, чтобы спасти его, пока его совсем не замучил Беккет.
Повторять дважды не потребовалось. Я вскочила, быстро осмотрела себя в зеркале и поскакала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Выглядела я не лучшим образом, но Фрэнк лицезрел меня и в более неподобающем виде. Тем более если он пришел сообщить, что нашей дружбе конец, не стоило особенно прихорашиваться ради такого дела.
Я нашла Фрэнка в прихожей, где Беккет показывал ему свои ниндзя-приемы – ноги и руки моего младшего брата порхали в опасной близости от лица гостя. Просто увидеть Фрэнка еще раз было как получить удар в солнечное сплетение. Я ненавидела себя за то, что так соскучилась по нему.
– Бек, – сказала я, стараясь не глядеть на Фрэнка, не зная, готова ли я к прямому разговору с ним. – Бек, будь осторожнее.
Брат презрительно взглянул на меня.
– Я всегда осторожен! – заявил он и изобразил круговой удар ногой, от которого его занесло, и он шлепнулся на пол. – Ох!
– Мы можем поговорить? – спросил Фрэнк.
Так как Беккет, похоже, не собирался уходить, я кивнула Фрэнку на подъездную дорожку.
– Давай пройдемся?
– Давай, – согласился он.
Приглядевшись, я увидела, что по неизвестной причине он выглядит счастливым. Похоже, эти несколько дней Фрэнк провел лучше, чем я. Просто отбросил случившееся и решил двигаться дальше.
Ярость начинала закипать во мне, пока мы шли по дорожке к почтовому ящику. На парковке я заметила только наши семейные машины.