– Обалденная вещь, – подтвердила девушка. – Это не подделать, хлопок выглядит так только после долгих лет стирки. Я знаю магазин винтажных вещей в Сан-Франциско, который за твою футболку выложил бы под сотню баксов.
Тут она наконец вспомнила, что у нас есть дело, и снова повернулась к окну. Я в кои веки пожалела, что с нами нет Беккета – тогда бы не было ни малейших проблем с тем, чтобы куда-то вскарабкаться!
– Ладно, – сказала девушка, смерив взглядом расстояние до окна. – Попробуешь меня подсадить?
– Попробую, – отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.
Мы встретились глазами и дружно рассмеялись – хотя сложно было бы объяснить, над чем именно.
– Ох, божечки, – выдавила девушка, стараясь собраться. – Окей… окей, окей…
Я сцепила руки, и она встала на них. Дальше я постаралась подтолкнуть ее наверх, а окончилось все тем, что девушка взобралась мне на спину и оттуда уже дотянулась до подоконника.
– Ты там как? – окликнула она. – Ужас какой, прости меня, пожалуйста! Я же не делаю тебе больно?
– Нет, все нормально, – выдавила я, стараясь распрямить ноги и приподняться.
– Получилось! – торжествующе выкрикнула она.
Выпрямившись, я увидела, что она выразилась слишком оптимистично: ей удалось зацепиться за подоконник, но более вероятным казалось то, что она сейчас свалится обратно на траву, нежели подтянется и попадет внутрь.
– Ну, почти получилось.
– Попробуем так, – я подхватила одну ее ногу, которая беспомощно болталась в воздухе. – Давай я тебя еще разок подтолкну.
– Идея супер! – отозвалась она. – Ты просто гений!
Я стала толкать ее вверх, и наконец она смогла перекинуть сначала одну ногу через подоконник, а затем и вторую. Наконец девушка с громким грохотом ввалилась вовнутрь.
– Ай! – услышала я ее сдавленный вскрик.
– Ты в порядке?
Спустя мгновение в окне возникла ее зеленая голова.
– Все отлично! Спасибо тебе огромное! Ты просто спасла мою жизнь… Или, по крайней мере, мои волосы.
Она ослепительно улыбнулась и исчезла: наверняка побежала смывать зеленую маску. Я еще немного подождала под окном, но, поняв, что девушка не вернется, развернулась и медленно пошла по дорожке. Оказавшись на шоссе, я вспомнила, что даже не спросила, как ее зовут.
На следующий день я снова вышла на пробежку в том же направлении. Мышцы мои отчаянно сопротивлялись, но вариант не побежать снова в тот район мною даже не рассматривался. Ощущение было такое, словно посмотрел первые пять минут интересного фильма и очень хочешь узнать продолжение. Если вчерашняя знакомая не покажется, я не стану стучать в двери и все такое. Просто я надеялась снова встретить ее в саду. Но надежды растаяли как дым, когда я прибежала к особняку. Ни на шоссе, ни на дорожке, конечно же, никого не было. Иначе и быть не могло: что ей, сутками торчать на улице, ожидая моего появления?
Я развернулась, чтобы бежать обратно, и только теперь заметила крупную надпись мелом на асфальте – сочетание строчных и прописных букв:
«ПРИВЕТ, БЕГУНЬЯ!
СПАСИБО ТЕБЕ ОГРОМНОЕ!
ВОЛОСЫ В ПОРЯДКЕ, И Я – ТОЖЕ! С. У.»
На третий день я уже не пыталась выйти на пробежку. Мои ноги просто отказывались от еще одной тренировки после двух подряд, тем более что я была совершенно не в форме, поэтому попросила маму отвезти меня к тому дому, сказав, что хочу наметить новый беговой маршрут. Обычно в подобной ситуации она стала бы меня расспрашивать, что к чему. К счастью, на заднем сиденье скандалил Беккет, и она отвлеклась. Просто попросила меня позвонить, если захочу, чтобы она забрала меня, и велела не опаздывать к ужину.
Если бы мне предстояла встреча с какой-нибудь девочкой из школы, которую нужно впечатлить, я бы оделась иначе. Подобрала бы красивое платье или новую юбку, которую мне только что купила мама, – в общем, выбрала бы что-то из одежды, в которой обычно чувствую себя уверенно. Но сейчас я натянула другую из старых маминых футболок, которые надевала только на пробежки или носила дома. А еще зачем-то подкрасила губы, правда, неяркой помадой. Взглянув в зеркало, я отметила, что похожа на какую-то новую версию себя, которую прежде ни разу не видела.
Я медленно прошла по дорожке к дому девушки, стараясь себя приободрить. Еще дома я твердо решила, что обязательно позвоню в дверь. В конце концов, она мне оставила записку на асфальте – разве это не приглашение? Но чем ближе я была к дому, тем больше таяла моя решимость. Ну позвоню я в дверь… Кто-то подойдет… И что я у него спрошу? Скажу, что хочу видеть… собственно, кого? С каждым шагом мой план выглядел все более дурацким. И послание на асфальте исчезло: его смыло дождем во время ночной грозы. Я чуть помешкала, глядя на подъездную дорожку, и развернулась, чтобы уйти.