Он произнес эту фразу с каким-то странным акцентом, и я даже подумала: может, ему достаточно на сегодня? Но он улыбнулся.
– Это из Кертиса Андерсона.
Имя мне ни о чем не говорило, так что я только пожала плечами – и тут вспомнила диск, который выскочил из-под сиденья его машины тем вечером.
– Случайно не его диск я видела у тебя в пикапе?
– Ага. Он комик. Это одна из его коронных фраз… – дыхание Фрэнка было шумным и прерывистым. Он указал вперед. – А вот и мой дом. Наперегонки?
– Ха-ха, – отозвалась я, уверенная, что он шутит.
Но, как ни странно, Фрэнк ускорил бег, как будто подключил какой-то альтернативный источник энергии. Я тоже ускорилась, не желая, чтобы он меня обогнал, ведь это я тут была специалистом, а он – просто любителем! Мышцы мои сопротивлялись нагрузке изо всех сил, но я все-таки смогла добежать до дома Фрэнка на секунду раньше, чем он.
– От… лично… потрудились, – выдохнул парень, согнувшись и уперев руки в колени.
Я показала ему поднятый большой палец, потому что была не в силах говорить, но тут же смутилась и опустила руку.
Наконец я достаточно отдышалась, чтобы внимательнее рассмотреть дом. Он будто сошел с обложки журнала: в стиле модерн, из светло-серого камня, один такой в районе города, где преобладал колониальный стиль.
– Какой красивый дом!
– Да, нормальный, – Фрэнк только пожал плечами.
Фасад дома украшала маленькая табличка «Авторы проекта – Портер и Портер».
– Это твои родители?
– Да, – как-то слишком сухо признался Фрэнк. – Отец – архитектор, а мама – дизайнер интерьеров.
Он явно не хотел продолжать разговор о родителях, хотя я не понимала, почему.
– Мы почти соседи. Наш дом поблизости, на Дрифтуэй.
Я сменила тему и тут же пожалела об этом: какое ему дело до моего адреса? Но я и правда была удивлена, что ни разу в жизни не встречала Фрэнка в своем районе, хотя бы в автобусе, который ходил в нашем квартале.
– Мы сюда переехали всего год назад, – объяснил Фрэнк. – Наша семья вообще много переезжала.
Что-то в голосе Фрэнка мне подсказало, что эту тему он развивать тоже не хочет. Я вытащила наушники из кармашка шортов. Наша совместная пробежка закончилась, Фрэнк был дома, а я направлялась дальше.
– Побегаем вместе еще как-нибудь? – Фрэнк улыбался, и я подумала, что он шутит.
– Обязательно, – я улыбнулась в ответ, давая понять, что не принимаю это всерьез. – В любое время.
Он все стоял на месте, глядя на меня, и не торопился домой.
– Ты собираешься бежать до Дрифтуэй?
– Скорее, пройдусь, – пояснила я. – Тут недалеко.
– Может быть, зайдешь на минутку? Выпьешь чего-нибудь освежающего.
– Это необязательно… Спасибо, я обойдусь.
– Да ладно, заходи и передохни чуть-чуть, – настаивал Фрэнк, и я волей-неволей пошла за ним по подъездной дорожке.
Сад был очень красивым, ухоженные цветочные клумбы располагались в строгом геометрическом порядке. Фрэнк вынул ключ из-под коврика и придержал для меня боковую дверь. Я вошла в светлый просторный холл с высоким потолком и только обернулась к товарищу, чтобы похвалить дом, как вдруг послышался какой-то грохот.
Мы с Фрэнком одновременно замерли. Выражение его лица стало тревожным.
– Что… – начала я, но меня прервал женский вопль.
– Потому что это мой проект! – кричала женщина где-то совсем близко. – Я над ним пахала днем и ночью, пока ты болтался в Дэриене, занимаясь черт знает чем…
– Не смей на меня орать! – ответил мужской голос так же яростно и громко. – Где бы ты вообще была без меня, кому нужна…
Женщина выскочила из ближайших дверей и прошла мимо, даже не заметив нас. Лицо ее было красным от ярости. За ней проследовал мужчина, такой же разгоряченный и краснолицый, и с треском захлопнул за собой дверь. Я смутно помнила родителей Фрэнка по фотографии в школьной газете: улыбчивая пара, они стояли за плечами своего сына и с гордостью наблюдали, как ему вручают очередную награду.
Я посмотрела на Фрэнка – он был бледен как полотно и глядел себе под ноги. Эта сцена была явно не предназначена для посторонних глаз… И каким-то образом мое присутствие здесь делало положение вещей еще хуже для Фрэнка.
– Наверное, мне пора, – тихо сказала я, и Фрэнк кивнул, не поднимая глаз.
У меня за спиной снова послышались крики.
Я вышла и направилась прочь как можно скорее, жалея, что вообще тут оказалась вместо того, чтобы сразу идти домой. Перед глазами стояло лицо Фрэнка, такое потерянное, в то время как его родители орали друг на друга. На улице я перешла на бег, хотя все мышцы моего тела дружно протестовали против такого издевательства, и бежала до самого дома. Только на Дрифтуэй я заметила, что невольно прижимаюсь к обочине, как бы освобождая рядом место для еще одного бегуна.