Внизу подсветка мне уже не требовалась: в окно достаточно ярко светила луна. И здесь можно было не так бояться, что кто-нибудь услышит шум. Через прихожую я пробежала почти бегом. Господи, если даже в доме так холодно, то каково же снаружи? Я рывком распахнула входную дверь. Моя лучшая подруга с покрасневшими щеками и кончиком носа стояла на пороге.
– Слава богу! – она порывисто и сильно обняла меня – это было особенное объятие – и скользнула в прихожую. Я чувствовала запах ее духов – сегодня как будто сильнее, чем обычно: аромат утреннего леса с оттенком гардении. Пока я закрывала дверь, Слоан топталась на месте, растирая замерзшие руки.
– Как хорошо, что ты увидела сообщения. Я тут совсем уже окоченела.
– Откуда ты вообще взялась? – прошептала я в ответ. Хотя мы были на кухне, этажом выше спали мои родители, и не стоило рисковать, разговаривая в полный голос.
Я наконец разглядела, во что одета Слоан. На ней было длинное черное платье с глубоким вырезом, на груди – брошка со стразами. Поверх платья она накинула меховую пелеринку, которую, несомненно, позаимствовала у глубоких сундуков своей бабушки, а может, купила в любимом магазинчике винтажной одежды. Что вещица была винтажная, не было никаких сомнений.
– У нас что, сегодня вечером какой-то особый дресс-код, а меня не предупредили?
– Нет, – тихо рассмеялась подруга. – Я просто сразу с вечеринки, куда меня затащили Милли и Андерсон, помнишь, я рассказывала?
– Ну и как вечеринка? – что-то тут было странное, и я наконец поняла, что.
Мы были примерно одного роста. Потому что я босиком, а Слоан – на высоченных каблуках.
– Может, поднимемся в спальню? – она широко зевнула. – Просто с ног валюсь.
Я кивнула, и она первая пошла вверх по лестнице. Слоан хорошо знала расположение комнат и уже чувствовала себя тут настолько по-свойски, что могла спокойно открыть холодильник и взять что-нибудь перекусить, если вдруг проголодалась. Я по-прежнему не понимала, почему после вечеринки она решила поехать ко мне, а не домой, но тем не менее была ужасно рада ее видеть. Слоан старалась идти тихонько, покачиваясь на каблуках и приподняв подол платья, чтобы случайно на него не наступить.
Едва войдя в мою комнату, подруга тут же сбросила туфли и вытянула из шкафа с бельем длинную футболку. Конечно же, это была футболка с логотипом ужасного фильма, который сняли по мотивам «Большого Джуса». Фильм получился скандальный. Продюсеры изменили возраст детей с 11 лет на 16, а главная актриса после съемок отправилась прямиком в центр психической реабилитации. Надпись на футболке гласила: «Кому Большого Джуса?», и по неизвестной причине Слоан влюбилась в эту тряпку с первого взгляда. Так влюбилась, что даже угрожала ее украсть.
– Клянусь, – зевнула она, натягивая футболку через голову, чтобы потом сбросить как змеиную шкуру видневшееся из-под нее платье, – настанет день, когда эта маечка просто пропадет… И ты никогда не догадаешься, куда она подевалась.
– Думаю, что догадаюсь, – вздохнула я.
Покопавшись в ящике с бельем, я нашла совершенно чистые пижамные штаны и перекинула их подруге.
– Хочешь?
Слоан моментально натянула их и с новым зевком повалилась на кровать. Кровать у меня была старая, с продавленным местами матрасом, но зато двуспальная, так что нам вполне хватало места на двоих, чтобы лежать свободно и разговаривать. Слоан перекатилась на ту сторону, которую обычно занимала, когда оставалась ночевать, устроилась под одеялом и обняла подушку. Я отлично видела, что подруга хочет что-то рассказать, – поняла это, как только открыла входную дверь, и терпеливо ждала, когда она соберется это сделать.
– Значит, так, я сегодня встретила одного парня.
– Парня? – я тоже забралась под одеяло и развернулась к подруге лицом. – На вечеринке, да?
– Угу. Он там тоже был с родителями.
– Он из Стэнвичской высшей? – я откинулась на спину и тут поняла, что моя подушка валяется на полу.
Вытянувшись, я подхватила ее и втянула обратно на кровать, готовясь слушать долгую историю.
Парни интересовались Слоан с самого момента ее появления в Стэнвичской высшей школе, но она всегда была разборчивой и часто меняла кавалеров. На втором курсе она несколько недель встречалась со старшекурсником, потом с нашим ровесником, а предыдущим летом у нее был короткий роман с парнем, который учился в интернате и приезжал в город только на каникулы. Ни одни из этих отношений не продлились долго, и их окончание ни разу не огорчало Слоан всерьез – инициатором разрыва всегда была она. Но со времен последнего романа уже прошло некоторое время, и никаких молодых людей на ее горизонте не появлялось – до этого самого вечера.