Фрэнк в изумлении поднял брови.
– По крайней мере, Сесилии, которую мы видим в начале истории, – поправилась я. – Потом она сильно меняется и уже меньше на меня похожа.
– Что ты имеешь в виду? – Он подобрал камешек и несколько раз подбросил его в руке, будто пытаясь оценить вес.
– Сесилия по ходу действия становится… храброй, – наконец выговорила я, – по-настоящему сильной, бесстрашной. Вспомни хотя бы эпизод с поджогом леса.
– Это да, – согласился Фрэнк и запустил камешек по воде – тот подпрыгнул пять раз, прежде чем утонуть.
Я улыбнулась.
– Отличный бросок.
– Мы дружим с раннего детства, – рассказывал Фрэнк.
Мы снова сидели на песке, и я писала на нем пальцем свое имя снова и снова: полукруглое «Э», «и» с завитком на конце. Разговор каким-то образом перешел на Коллинза. Мы считали, что его шансы на успех с мисс Гвен-кинооператором близки к нулю и что она его кинет уже на вечеринке.
– Знаешь, бывают такие старые друзья, что ты сам не помнишь, когда вы подружились. – У меня таких друзей не было, но я все равно покивала. – Он так обрадовался, когда узнал, что я все лето проведу в городе. На самом деле мы не так много времени проводим вместе.
– Кроме того, у него появился идеальный друг, сопровождающий на свиданиях, – добавила я.
– И это тоже. Я честно стараюсь выполнять свою роль хорошо. А еще у нас запланирован большой поход вдвоем в августе.
– В хорошо организованной вселенной, – заметила я, заметая на песке свое имя, – походы должны проводиться в закрытых от осадков помещениях.
Разговор постепенно начал сходить на нет, и я наконец почувствовала сквозь ткань джинсовых шортов, какой холодный на самом деле песок подо мной, а Фрэнк начал зевать. Мы отряхнули руки и ноги, но все равно от террасы за нами тянулся песчаный след. Я думала о том, как странно будет снова увидеть Фрэнка при свете: карие глаза, русые волосы… Но ничего подобного не испытала.
И я не понимала, почему все так, пока не села обратно в машину и не развернулась, чтобы ехать домой, а Фрэнк не помахал мне рукой с крыльца. Кажется, где-то между спорами о фильмах про ниндзя и рассказами о детстве я перестала думать о нем как о Фрэнке Портере, просто старосте класса. Он перестал быть незнакомцем, парнем, с которым и поговорить-то, в общем, не о чем. Этой ночью, делясь своими тайнами и обсуждая все подряд, вплоть до любимых видов пиццы, мы перестали быть друг для друга посторонними и, возможно, даже стали друзьями.
6
Поцелуй незнакомца
К воротам ранчо «Сэддлбек» я подъехала ни жива ни мертва. Этого-то я и боялась с самого начала, когда Фрэнк сказал, что у него есть идея насчет моего списка. Так как он пока ничего не понял про Пенелопу и платье с открытой спиной, а также избегал в наших разговорах тему купания голышом и поцелуя с незнакомцем, оставалось немного пунктов, которыми он мог заняться вплотную. Поэтому он решил, что мне пора прокатиться на коне.
Проснувшись утром после ночи наших откровенных разговоров на пляже, я потянулась к телефону и сама удивилась, что первым моим желанием было отправить Фрэнку СМС, предложив пробежку. И с того дня мы бегали вместе каждый день – чаще всего по утрам, но иногда и после обеда, если оба были незаняты. Последнее, чего я ожидала, – это подружиться с Фрэнком Портером, но, похоже, именно это и произошло. Однако у этого прекрасного обстоятельства была и обратная сторона – например, он запланировал для меня конную прогулку.
Я припарковалась у ворот. Тут находился небольшой офис, а сразу за парковкой виднелись конюшни и площадка для верховой езды, где всадники упражнялись в прыжках. Я медленно вышла из машины, мне ужасно не хотелось далеко от нее отходить на случай, если какая-нибудь лошадь сойдет с ума и поскачет на меня, или что-то в этом роде. Услышав ржание, я постаралась не думать, как близко от меня находятся кони… Как только Фрэнку пришло в голову, что я сяду на спину одной из этих тварей – животного, которое может лягнуть, или наступить тяжелым копытом, или сбросить, и ты сломаешь спину?
– Привет! – с видом полного облегчения из офиса вышел Фрэнк. – Наконец-то приехала. Я боялся, что ты развернешься и быстро укатишь обратно.
– Ха-ха, – вполголоса произнесла я и вдруг поняла, что не хочу, чтобы Фрэнк тут находился.
Одно дело – рассказывать ему компрометирующие меня истории и совсем другое – позволить присутствовать при публичном унижении, когда я буду выглядеть жалко и испуганно.
– Нормально себя чувствуешь? – Фрэнк пригляделся. – Ты что-то бледная.
– Нет, просто… – я взглянула в сторону конюшни. Сердце сильно билось, ладони вспотели, и я вытерла их о штанины. – Я не…