Я понимала, что это вопрос, на который нельзя ответить отрицательно, и присела рядом с ней, положив на ступеньки краденое полотенце. Мама взглянула на него.
– Это наше?
– Не совсем, – неопределенно ответила я. – Взяла его взаймы у Фрэнка.
Это было максимально приближенное к правде объяснение, которое я могла дать.
– А, Фрэнк, – протянула мама. – Он мне нравится.
Я вздохнула. Вроде бы подобный разговор у меня с мамой уже был на следующее утро после Театра в гостиной.
– Мама, у него есть девушка.
– Я просто сказала, что он мне нравится, – мягко отозвалась мама, поднимая брови. – Кажется очень приятным молодым человеком. И я рада, что за лето у тебя появились новые друзья.
– Да, – я рассеянно проводила рукой по гладкой ступеньке, которую так отполировали за долгие годы, что можно было не опасаться заноз. – Я тоже рада.
Мама провела рукой по моим волосам, приглаживая новые тугие локоны. Я разглядела на трофейном полотенце фамилию владельца – Фаррелли, – вышитую большими черными буквами, и быстренько сложила его пополам.
– Так что там у вас со вторым актом? – спросила я, чтобы отвлечь маму.
– Ох, – она сделала большой глоток из чашки, и по запаху я поняла, что это мятный чай. – Мы с твоим отцом разошлись во мнениях. Он хочет сделать упор на соперничестве двух ученых. Но на самом деле Тесла и Эдисон были друзьями, и это влияло на их стиль работы, они перенимали что-то друг у друга, делились опытом. Я не хочу это недооценивать.
Я кивнула, делая вид, что понимаю, о чем речь. Но главным образом радовалась тому, что наш разговор так далек от любого рода нотаций.
– Ладно, я пойду спать, – я поднялась и прихватила полотенце – аккуратно, чтобы не вылезла надпись «Фаррелли».
Мама улыбнулась мне и ничего не сказала. Только когда я уже открыла дверь, она окликнула:
– Эм, пожалуйста, не возвращайся больше в три часа ночи… или, по крайней мере, помни о последствиях.
– Хорошо, – осторожно отозвалась я: все казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. – Я поняла. Спокойной ночи, мам.
– Спокойной ночи, солнышко, – сказала мама, не двигаясь с места.
Она осталась на ступеньках, и около секунды я раздумывала, не посидеть ли с ней еще. Но потом решила, что ей и без меня есть о чем подумать: об Эдисоне и о Тесле, дружбе и соперничестве… Так что я развернулась и пошла к себе в спальню.
– Круто было, правда, Эм? – спросил Беккет, улыбаясь мне с кухонного дивана, и я постаралась улыбнуться в ответ.
Братик сидел дома, никуда не выходя, и почти не разговаривал с того дня, как узнал, что поход отменяется, так что я свозила его в единственное место на свете, которое могло его развеселить. Мы встретились с Донной и поехали в «Экстрим-клуб» к самому закрытию, чтобы дать Беккету возможность безраздельно завладеть всем комплексом. Он полазил по скалодрому с Коллинзом, покатался на велодроме. Донна с Фрэнком тем временем устроили яростное сражение в пейнтбол, а я каким-то образом застряла возле кассы с Дагом – он подарил мне первую книжку из его любимой серии и долго мучил меня объяснениями, как именно создается и меняется канон поп-культуры.
– А некоторые думают, – трещал он, шелестя страницами, пока я с тоской глядела в сторону площадки для пейнтбола, – что Тэмсин и Старец – это просто плагиат! Я не хочу, чтобы это тебе испортило впечатление от книги.
– Не испортит, – обещала я, надеясь, что разговор наконец закончен.
– Потому что это идиотский аргумент, – радостно развивал тему Даг. – Такие отношения существуют у множества персонажей – возьми хотя бы Оби-Вана и Люка. Посмотри на Дамблдора и Гарри Поттера. Или на Гэндальфа и Фродо. У каждого героя есть старец-учитель. Герой просто должен иметь наставника. А потом он обретает свою собственную силу и сражается в одиночку. И никакого плагиата тут нет, не слушай глупых критиков.
Я снова заверила его, что это исключено, но к этому времени Фрэнк и Донна, оба с головы до ног в пятнах краски, договорились о перемирии, а Беккет был объявлен победителем гонок на велодроме, обставив Коллинза в последних трех заездах.
Хотя я не получила от поездки никакого удовольствия, зато смогла доставить удовольствие брату, а это, в конце концов, и была главная цель. Так что я ему улыбнулась и взяла ламинированный лист меню, в который раз задаваясь вопросом, почему в таких маленьких забегаловках всегда меню на сотню блюд и заказывал ли кто-нибудь когда-либо лобстера за пять долларов. Мы все решили поужинать перед тем, как у Донны начнется вечерняя смена доставки пиццы, и оставалось только надеяться, что никто на работе не спросит, почему волосы у нее с одной стороны в оранжевой краске.