Слоан запланировала для нас двоих этот пятничный вечер еще неделю назад, что для нее было весьма необычно, но я была ей благодарна. Подруга теперь нигде не появлялась без Сэма. И хотя один вечер каждый уик-энд мы проводили вчетвером: она – с Сэмом, я – с Гидеоном, этого было недостаточно, потому что и в компании внимание Слоан всегда было приковано к ее парню. Неизменным оставалось и то, что в присутствии Сэма Слоан менялась. Это были не какие-то глобальные, а едва заметные изменения в поведении. Мне не нравилось, как Сэм держал себя с ней, а то, как Слоан вела себя с Сэмом, меня просто выводило из себя.
Первый месяц я старалась изо всех сил. Моей подруге Сэм, очевидно, нравился, она видела в нем что-то особенное, так что я должна была сделать над собой усилие и тоже это в нем разглядеть. Но чем больше я проводила времени с ним рядом, тем мне становилось трудней. Начнем с того, что он сам меня откровенно невзлюбил. Со Слоан он обращался то как собственник, то пренебрежительно – мне всегда было неприятно на это смотреть, – но во мне он всегда видел только помеху.
Он постоянно задевал меня по мелочам, выводил из себя манерой смотреть долгим неотрывным взглядом, стоило мне войти в комнату, или нарочно держался слишком близко, нарушая мое личное пространство, притом с вежливой улыбкой, как будто испытывая меня на прочность, ожидая, что я что-нибудь скажу или сделаю для своей защиты. Сэм всегда старался поддеть меня, поспорить по любому поводу. А если на мою сторону вставали Слоан или Гидеон, то широко улыбался со словами: «Я просто пошутил. Эмили ведь не против шуток, верно?».
– Просто у него такое чувство юмора, – несколько раз оправдывалась Слоан, когда я пыталась обсудить с ней поведение Сэма. – Он на самом деле довольно застенчивый, вот и пытается самоутвердиться.
И хотя я в Сэме ничего подобного не замечала, все равно убеждала себя, что моя лучшая подруга знает своего парня, значит, мне надо просто пропускать его подколки мимо ушей, не допуская ссор и враждебности – по крайней мере, со своей стороны. Так что возможность просто провести вечер вдвоем со Слоан была настоящей мечтой, которой я грезила всю неделю.
Подруга велела мне «одеться впечатляюще», и мы провисели на телефоне целый час, подробно обсуждая каждую деталь моего наряда. Нам даже видеочат не понадобился, потому что Слоан знала мой гардероб не хуже меня самой. Когда же наконец образ был подобран, я всерьез задумалась, что же должно сегодня произойти.
На мне была самая короткая юбка, какая только нашлась, – изначально она принадлежала Слоан, и можете себе представить, как она на мне смотрелась, если я была на несколько сантиметров выше подруги. К этой юбке Слоан выбрала белый топик с бретелькой на одно плечо, покрытый тонкой металлической сеточкой, и обещала захватить для меня ярко-красную помаду. Сама она оделась в похожем стиле – в короткое облегающее платье, а волосы оставила распущенными, слегка растрепав, и нанесла макияж smokey eyes. Мне никогда не удавалось накрасить глаза в подобной технике без того, чтобы кто-нибудь не решил, что у меня под глазом фингал.
– Я буду штурманом, – обещала Слоан, сцепляя руки в радостном волнении. – Налево, – сказала она, включив подборку собственной музыки, и мы двинулись в сторону Хартфилда.
Мне редко приходилось ездить в ту сторону, и я была рада, что Слоан знает дорогу. Вечером в выходные все бары и рестораны были полны народу, компании прогуливались по обочинам дороги, машины текли к центру – неспешный парад отдыхающих.
– Давай попробуем найти парковку, – сказала Слоан, когда я проехала платную стоянку по цене десять долларов за ночь. Сотрудники со светящимися палочками и флажками направляли автомобили на забронированные места.
– Значит, у нас дела где-то в этом районе, – кивнула я, довольная, что начинаю вникать в смысл происходящего.
– Может, и так, – Слоан подняла одну бровь. – А может, и нет. Просто… смотри! – она указала вперед, на парковочное место, откуда – о чудо! – как раз отъезжала машина.
Я включила поворотник и быстро встала на освободившееся место, успев вовремя: наперегонки с нами туда рванулось три машины, причем одна поехала с другой стороны дороги, временно заблокировав движение.
– Знаешь что? – сказала Слоан, пока я глушила мотор и убирала плеер в бардачок. – Я думаю, это хороший знак – сегодня все пройдет просто великолепно.
– Что именно? – я отстегнула ремень и развернулась к подруге. – Ты меня наконец посвятишь в детали?
Слоан указала на ту сторону улицы.
– «Маккензиз», – объяснила она с улыбкой.