Она не договорила, и невысказанные слова повисли между нами тяжким молчанием.
Мне тоже хотелось быть такой, какой мечтала меня видеть Слоан и какой я не была…
Я прерывисто вздохнула и сказала:
– Извини. Мне очень жаль.
– Все нормально, проехали, – быстро отозвалась Слоан, и я знала, что она говорит искренне.
Это была еще одна черта, которая меня в ней восхищала, – то, как быстро и легко она прощала обиды. В моей семье все, включая кота, были исключительно злопамятными, так что мне с трудом верилось, что моя лучшая подруга настолько отходчива.
– Тогда в следующий раз все получится? – я попробовала улыбнуться ей, стараясь говорить веселым голосом.
Слоан благодарно ответила на мою улыбку.
– Обязательно, – легко сказала она.
Она раз прокрутила список и наконец нажала на пуск – из динамиков полилась песня With You ее любимой группы Call Me Kevin.
– Они это там исполняли? – спросила я, кивая на стереосистему.
– Третьим номером, – кивнула Слоан и откинулась на сиденье, скрестив ноги по-турецки. – И, думаю, в первоначальной программе ее не было, потому что ударник не сразу сориентировался…
Так Слоан перешла к пересказу приключения, которое она только что пережила без меня, прерываясь только затем, чтобы подпеть припев. И последний припев я уже подхватила вместе с ней.
– Пенелопа Энтвистл, – пробормотала я сквозь зубы.
На этот раз я нарядилась менее вызывающе и свободного парковочного места не нашла, так что мне пришлось заплатить десятку. Деньги я сняла в банкомате по дороге, когда поняла, что не смогу воспользоваться пластиковой картой, потому что имя на ней не совпадает с именем на моем удостоверении личности. К тому же мне не хотелось оставлять следов, учитывая, что я собиралась нарушить закон.
– Пенелопа Энтвистл, – повторила я, на дрожащих ногах направляясь в сторону «Маккензиз».
Хотелось, чтобы это имя звучало в моем исполнении естественно и непринужденно.
– Штат Невада, Рено, Миллер-кроссинг, дом 21. 8-9-5-1-5.
Я проверила расписание «Маккензиз» на их сайте – сегодня был единственный вечер, когда в баре играла живая музыка. Это, конечно, были не Call Me Kevin, а неизвестная мне группа Henry Gales. Но выбора не было – в конце концов, это настоящая группа, которую можно послушать, и мне не придется просто сидеть и… и что? Что вообще люди делают в баре? Пусть даже там играет самая ужасная группа на свете, это уже занятие – можно представлять себе, что я просто пришла на концерт по поддельным документам.
На утренней пробежке Фрэнк спросил меня, не хочу ли я зайти в гости сегодня вечером, но я отказалась, потому что не хотела посвящать его в свои планы на случай, если все провалю, и взамен выдала ему целую кучу отговорок, которые звучали не вполне убедительно даже для меня: что-то о том, что сегодня я должна посидеть с Беккетом, составить список литературы на следующий семестр и помочь маме помыть холодильник. Фрэнк выслушал это все, удивленно подняв брови, потом кивнул.
– Если ты организовываешь для меня сюрприз на день рождения, Эмили, можешь просто так и сказать.
День рождения его был через три дня, и мы все чаще об этом заговаривали.
– Точно, – я постаралась смехом скрыть неловкость. – Ты угадал.
Мне бы стоило озаботиться этой темой, раз уж Фрэнк думал, что я что-то планирую для него, но я точно знала, что у Коллинза есть идеи.
– Пенелопа, – повторила я самой себе и заметила, что уже слишком близко от охранника.
Это был тот же самый здоровяк, что и два месяца назад, но теперь он почему-то казался еще больше, телефон тонул в его огромной ладони. Я подумала, что по нему-то он сразу и вызовет полицию, увидев, что несовершеннолетняя пытается проникнуть в бар по фальшивому удостоверению личности.
– Пенелопа Энтвистл. Миллерз-кроссинг, двадцать один…
Я разгладила ладонями ткань платья. Наряд был почти таким же, как в компании Слоан: высокие каблуки, яркий макияж. Я уже отвыкла от подобной одежды и каблуков, проводя лето в шортах, кроссовках или шлепанцах, и едва могла держаться на ногах.
Никакой очереди у входа в бар не было – возможно, потому, что сегодня четверг, а не выходной, и группа не такая знаменитая. Ни души, один охранник. Я заставила себя подойти на трясущихся ногах еще ближе. «Пенелопа, – беспрестанно повторяла я про себя как заклинание. – Рено. 8-9-5-1-5».
– Привет, – сказала я, подходя к охраннику. Одна моя рука стискивала сумочку на боку, другая – фальшивое удостоверение личности, да так крепко, что пластиковые края впивались мне в ладонь.