Я откинулась на спинку стула, прихлебывая колу, и подумала, что, как ни странно, могу и правда хорошо провести сегодня время.
Через час группа объявила, что выступление закончено. Ударник завершил концерт соло на ударной установке, которое, на мой взгляд, слегка затянулось, зато я чувствовала, что могу с чистой совестью вычеркнуть из списка пункт «Пенелопа». Я кивком попрощалась с Джаредом, слезла со стула и пошла к выходу. Последняя песня группы, о Канзасе, крутилась у меня в голове – она мне понравилась, хотя вокалисту стоило бы поработать над дикцией.
У самого выхода я вдруг заметила белокурую девушку, которая разговаривала с официанткой. Обе они смотрели на меня. Я отвела глаза, уверяя себя, что это случайность, но когда снова взглянула на них, опять встретилась с ними взглядами. А потом официантка подняла руку и указала прямо на меня.
Сердце оглушительно забилось. Казалось, что все случаи, когда мне доводилось испытывать испуг, были всего-навсего тренировкой по сравнению с этим. Каким-то образом они узнали, что я несовершеннолетняя, что у меня фальшивая карта, и сейчас меня отправят прямиком в тюрьму. Мне запишут замечание в характеристику и никогда-никогда не возьмут в колледж…
Блондинка кивнула и направилась прямиком в мою сторону. От меня до двери было рукой подать, и я рванула туда настолько быстро, насколько могла в узком платье и на каблуках. Я была уже в одном шаге от двери, охранник оглянулся на меня – и тут меня окликнули:
– Эй ты! Пенелопа!
Вероятно, мне не стоило останавливаться, но я замедлила шаг и обернулась. Блондинка стояла у меня за спиной. Это действительно случилось. По-настоящему.
Девушка была невысокая, с длинными волосами и треугольным лицом. Все это совершенно не сочеталось с угрюмым выражением, адресованным непосредственно мне.
– Думала так просто сбежать, да?
– Подождите, – я невольно отступила на шаг, чувствуя, как ноги подкашиваются на каблуках. – Я очень извиняюсь. Я просто хотела…
– Ты не думала, что я тебя вычислю? – блондинка стояла передо мной лицом к лицу, ее губы дрожали от ярости.
– Вычислишь что? – спросил охранник, выпрямляясь, и от этого стал казаться еще больше, чем раньше.
Я обхватила себя за плечи. Сейчас она скажет ему, что я несовершеннолетняя, и он вызовет полицию…
– Вычислю, что эта потаскуха подбивает клинья к Джареду.
Я с облегчением вздохнула и невольно улыбнулась, но мгновение спустя подавила улыбку, решив, что сейчас это не самая уместная реакция. Девушка же разозлилась еще больше.
– Ты думаешь, это смешно?
– Нет, – быстро ответила я. – Ничего смешного. Просто… просто это не я.
– Джаред у меня за спиной связался с какой-то шлюхой по имени Пенелопа, – выкрикнула девушка. – Я все знаю. Я покопалась у него в телефоне, видишь ли.
– Это другая Пенелопа, – неожиданно вмешался охранник, к нашему общему удивлению. – У той Пенелопы, насколько помню, длинные волосы.
– Карл, – ледяным голосом произнесла блондинка. – Так ты знал?
Я воспользовалась паузой, чтобы сбежать, и поспешила по улице к машине. Сердце мое гулко бухало в груди, но уже не от страха. В крови кипел адреналин. Я сделала это: вошла в бар, заказала себе напиток, прослушала концерт, потом меня приняли за какую-то девушку и чуть не втянули в драку. Все это странным образом ощущалось как триумф, и единственное, чего мне сейчас хотелось, – обо всем кому-нибудь рассказать. Я вытащила телефон и на ходу начала набирать сообщение.
Ты не голоден? Давай поужинаем в 15? Я только что закрыла № 5.
Фрэнк был уже на месте, когда я подъехала. Он сидел за столиком лицом к двери перед большой тарелкой с картошкой фри. Я написала сообщение и Донне, но она была занята на доставке, и в итоге я поняла, что даже рада компании одного только Фрэнка.
Когда он заметил меня, его глаза расширились, и, поймав свое отражение в зеркальной витрине, я догадалась, почему. На мне было короткое облегающее платье и высокие каблуки, слишком много макияжа, волосы тщательно уложены, в то время как остальные посетители забегаловки были в основном в джинсах.
– Привет, – сказала я как ни в чем не бывало, села напротив него и принялась таскать картошку из его тарелки, как будто сегодня был совершенно обычный вечер и я всегда так одевалась, когда собиралась помочь маме мыть холодильник.
Фрэнк все смотрел на меня, едва заметно улыбаясь.