Некоторое время я стояла на дверном коврике с надписью «Добро пожаловать, друзья!» и пыталась осознать, что произошло. Я понимала, что могла бы остановить Сэма. Но если он собирался приставать ко мне, не лучше ли было Слоан это увидеть и наконец понять, с кем она связалась?
Попытки оправдать саму себя закончились, когда я увидела на подъездной дорожке приближающуюся машину. За рулем был Гидеон – он улыбался мне, пока парковался и выходил из автомобиля. Я спустилась по ступенькам и пошла к своей «вольво», так что мы с Гидеоном встретились на полпути.
– Ты уже уезжаешь? – спросил он.
Я тревожно оглянулась на дом. Если Слоан решила положить конец отношениям – а я была уверена, что это так и есть, – у меня осталось не так много времени. Подруга терпеть не могла долгих ссор и разборок, и если Сэму нужен трагический разрыв, он его не получит.
– Уезжаю, – медленно сказала я, не имея представления, что и как объяснить Гидеону.
Я была уверена, что очень скоро он узнает об этой истории, в версии Сэма, разумеется.
– Я телефон забыл там, на столике, – объяснил Гидеон, кивая на дом.
– Слушай, – решилась я.
Времени на долгие объяснения не было вовсе. В голову вдруг пришла мысль, что наши отношения с Гидеоном тоже закончились, и она причинила боль. Но я быстро с ней справилась, в конце концов, наша пара всегда была лишь дополнением к роману друзей. Едва ли наша связь настолько крепка, чтобы продолжаться и после их расставания. Поэтому самое время разойтись сейчас, не пытаясь сохранить заранее обреченные отношения.
– Я думаю, Слоан и Сэм расстаются. Навсегда.
– Нет, – Гидеон потемнел лицом. – Не может быть. Ты уверена, что они не просто ссорятся? Потому что…
– Так вот, я хочу сказать… – начала я, но сбилась, не зная, как закончить фразу. Мне еще никогда не приходилось рвать отношения с парнями. – С тобой было очень здорово, – наконец продолжила я. – Но теперь…
Гидеон молча смотрел на меня с выражением полного непонимания на лице.
– Подожди, Эмили. Что ты такое говоришь?
– Только то, что мы больше не можем встречаться, – ответила я, понимая, как нелепо это звучит. – Мне будет трудно. Так что… пусть у тебя все будет хорошо.
Я сама себя ненавидела за эти слова, хотя и твердила себе, что поступаю правильно. А правильно – покончить со всем прямо сейчас, не затягивая мучения.
Дверь распахнулась. На ступенях появилась Слоан – она шла босиком, неся в руках испорченные туфли.
Гидеон все смотрел на меня, как будто ожидал, что я сейчас скажу: не волнуйся, это была лишь шутка, подготовленный розыгрыш. Я заставила себя развернуться и пойти к машине, но перед этим успела заметить на его руке свой автограф – «Эмили Хо-Хо» – оставленный всего-то около часа назад.
Через два часа праздничный торт был съеден, поздравительная песня спета и большинство гостей уже разошлось.
А я была ощутимо пьяна.
Ничего подобного я, конечно, не планировала. Но когда мы с Фрэнком подошли к праздничному столу, Коллинз тут же сунул мне в руку пластиковый стаканчик пива и вилку, а тарелочки для пирога захватить забыл. Торт он купил со скидкой: кто-то не забрал свой заказ в кондитерской, так что надпись на торте гласила: «Ты сделала это, Ванда!». Что именно Ванда сделала, выяснить не представлялось возможным, о ее триумфе свидетельствовали лишь красные сахарные розы по краю торта. Он был приторно-сладкий, и поначалу пришлось налечь на пиво, чтобы хоть чем-то перебить этот вкус. Но мне подливали еще, и чем больше я пила, тем легче становилось поддерживать беседу с незнакомыми мне друзьями Фрэнка. Никто из них не понимал, откуда я взялась, некоторые думали, похоже, что мы работаем вместе, остальные были убеждены, что я девушка Дага. И только прикончив второй стакан, я поняла, что конкретно опьянела. Это сначала удивило меня, но потом я вспомнила, что сегодня почти ничего не ела, если не считать пары пончиков рано утром, после пробежки.
Это объясняло мое нынешнее положение, но никак не помогало его изменить. Конец вечеринки застал меня сидящей на столе рядом с Коллинзом, который подъедал из коробки остатки торта и жаловался мне на свои сердечные неудачи. Он был сейчас идеальным собеседником для меня, потому что предпочитал монолог диалогу, а я знала, что стоит мне выпить лишку и разговориться, я тут же начну разбалтывать людям свои секреты, о которых в обычное время предпочитаю умалчивать.
– Я знаю подход к девушкам, понимаешь, Эмили, – разглагольствовал Коллинз, размахивая вилкой во все стороны. – Крутой Коллинз, стильный чувак, умеет держаться в женском обществе, вот что я тебе скажу. И к тому же умеет угодить даме по-настоящему.