Ситуация за столом накалялась, и Невио нахмурился.
— Чиро, брось! Пусть называет меня, как ей нравится! — почти строго сказал он. — Если уж на то пошло, я ненавижу официальное обращение! Может, еще «синьор Ди Пинто» будет меня называть?
— Она в два раза младше тебя! Она должна иметь хоть какое-то уважение!
— Чиро, обращение на «вы» не является признаком истинного уважения! Она может каждый раз говорить мне даже «egregio signor[3]», а за спиной наделять самыми унизительными словами. А мы здесь собрались дружеской компанией, почти как семья, почему бы нам не сократить дистанцию?
— Таким образом, Невио, ты развращаешь молодежь! — метали молнии глаза Чиро.
— Мой Джермано кажется тебе чрезмерно развращенным? — со всей серьезностью спросил Невио.
Чиро нахмурил брови, растерянно хлопая глазами. Джермано как раз произвел на него очень хорошее впечатление: спокойный, воспитанный, вежливый, взрослый… Чиро только не понравилось, что молодой человек позволил себе перечить ему. Но он никак не мог сказать, что Джермано принадлежал к тем развращенным представителям молодежи, которые никого не уважают и ведут себя дерзко и вызывающе. Вопрос друга буквально загнал его в угол и требовал признать свою неправоту, а этого Чиро никогда не умел делать, потому в тот момент он был на грани того, чтобы демонстративно бросить вилку, вскочить из-за стола и покинуть этот дом.
— Вы что, решили слепо встать на защиту моей дочери, с чего-то решив, что я ее притесняю, и весь месяц учить меня жизни?! — процедил он сквозь зубы.
— Ты все такой же горячий парень, — расхохотался Невио, хотя внутренне он сильно напрягся, успев предположить, что сделал весьма опрометчивый шаг, пригласив друга погостить у него целый месяц. — Все-таки итальянскую кровь никакая английская сдержанность не разбавит, — дружески похлопал он друга по плечу. — Брось, Чиро. Ты приехал в отпуск, вот и расслабляйся и получай удовольствие. Лучше расскажи мне, как тебе живется в Англии с твоей вспыльчивостью и горячностью?
— Отвратительно… — пробурчал Чиро.
Невио прыснул со смеху. Он смеялся так заразительно, что Чиро не выдержал и тоже рассмеялся. Даже Джермано с Николь, переглянувшись, заулыбались. Невио воспользовался случаем и принялся рассказывать смешные истории из студенческой жизни, и вскоре атмосфера за столом разрядилась. Чиро тоже пустился в воспоминания, а Джермано с Николь с увлечением слушали взрослых. Николь почти не сводила мечтательных и восторженных глаз с Невио, но он смотрел на нее только, когда она вставляла какую-нибудь реплику. Он совершенно не замечал ее странных взглядов. В отличие от Джермано, который настороженно наблюдал за девушкой. Она в нем вызывала все больше неприязни, но он, разумеется, не собирался этого показывать.
Когда ужин был съеден, Невио предложил поиграть в «scopa[4]». Николь не хотела играть в паре с отцом и даже не постеснялась предложить Джермано поменяться родителями. Но Невио тут же внес другое предложение: дети против отцов. Чиро с энтузиазмом поддержал идею, Джермано охотно согласился, и в итоге они с азартом играли в карты до самой темноты. Правда, едва они зажгли фонарь над столом, атаки комаров стали невыносимы. В тот вечер даже самое легкое дуновение не нарушало штиль, потому никакой ветер не сдувал их. В итоге, видя нетерпимость Николь к насекомым, компания вынуждена была удалиться в гостиную.
Разошлись по своим комнатам ближе к полуночи, и Николь бросилась писать сообщения своей подружке:
«Он сказал, что у меня отличная фигурка! А еще с удовольствием разрешил мне обращаться к нему на «ты»! Сказал, что так мы сможем стать ближе и сократить дистанцию между нами! И много раз вставал на защиту от нападок моего отца! Представляешь?!» — написала она, сопроводив сообщение множеством смайликов.
«То есть он отвечает тебе взаимностью?» — последовал быстрый ответ.
«Да, да, да! — торжествовала Николь. — Завтра мы идем на пляж… Думаю, когда он увидит меня в купальнике, окончательно сдастся…»
Тем временем Невио вошел в свою спальню и устало растянулся на широкой кровати. Вроде вечер завершился очень тепло и позитивно, но некоторые вспышки его совсем не порадовали. А ведь эти гости будут жить тут еще целый месяц, кто знает, сколько подобных вспышек случится за такой длительный срок. Но думать о негативе совсем не хотелось. Тем более едва он прикрыл глаза, как перед сомкнутыми веками возник нежный образ Федерики.
Невио приподнял голову и посмотрел на часы. Было почти двенадцать. «Наверное, она уже спит… Стоит ли беспокоить? — размышлял он. — Но если отбросить «но» и «если»…» — усмехнулся он и написал сообщение: «Только сейчас уложил гостей спать. Хочу пожелать тебе хороших снов. А еще сказать, что послезавтра собираюсь в Питильяно…»