— Ненавидеть — это ты слишком громко выразился. Речь идет только об усталости и раздражении.
— Может, у нее кто-то есть? — предположил Невио.
— Что?! Нет, что ты такое говоришь?! Она приличная женщина, которая не позволила бы себе такой грязи! — возмутился Чиро так громко, что рядом стоящая пожилая синьора вздрогнула и с любопытством посмотрела на него.
— Не кричи, не пугай окружающих, я и так прекрасно слышу, — шепнул ему Невио.
— Просто ты говоришь возмутительные вещи!
— Почему возмутительные, Чиро? Иногда жизнь складывается так, что начинаешь обнаруживать ошибочность давно сделанного выбора. У меня, например, так сложилось. Я не был счастлив с моей бывшей женой, она не была счастлива со мной и встретила другого мужчину, так зачем нам мучить друг друга?
— Тебе нравится жить в одиночестве?
— Я не одинок. У меня чудесный сын, — ответил Невио.
— Но он ведь приезжает только на лето, нет? — сдвинул брови Чиро.
— Да. Но, видишь ли, если я развелся, это не значит, что женщины шарахаются от меня…
— Хочешь сказать, что у тебя есть женщина? — удивился Чиро.
— У меня за эти семь лет после развода было несколько историй. Правда, все они рано или поздно заканчивались… — сказал он меланхолично и стянул с себя футболку. Солнце припекало нещадно, и уже появилось страстное желание нырнуть в сине-зеленые волны.
— Вот видишь. А меня не прельщают истории с женщинами легкого поведения!
— Какого легкого поведения, Чиро?! — Невио аж остановился в недоумении. — Самые обычные женщины!
— Если женщина в сорок лет не замужем, то она либо неудачница, либо без принципов, а такие меня не интересуют. И вообще, заводить отношения с престарелыми синьорами под пятьдесят меня не возбуждает.
— Вот это у тебя понятия о жизни… — впечатленно протянул Невио. — А есть, между прочим, такие же разведенные, как я. Или те, кому слегка за тридцать, но они еще не успели выйти замуж. Знаешь, у нас в Италии поздно женятся…
— Слегка за тридцать? — переспросил Чиро, тоже снимая футболку. — Подумай, какая нормальная тридцатилетняя женщина обратит внимание на старика под пятьдесят?
— Рановато ты себя к старикам причислил, — рассмеялся Невио, тем не менее осознавая, что это не просто так: Чиро как раз и выглядел пятидесятилетним пенсионером, совершенно не подтянутым, с пивным брюшком и в каких-то несуразных плавках, больше напоминающих дедушкины семейные трусы. — Надо тебя срочно в долгий поход вывезти, а потом на дискотеку.
— Брось, — отмахнулся Чиро, смеясь. — Я уже не в том возрасте, чтобы по дискотекам шататься.
— Да ладно тебе, мы еще зададим жару молодежи! Вспомним студенчество — и как зажжем.
— Эх… Тряхнуть бы стариной… — заблестели глаза Чиро. — Как думаешь, в самом деле…
Но что он хотел спросить, Невио не узнал, поскольку именно в тот момент сзади на него кто-то напрыгнул, холодный и мокрый. Невио непроизвольно вскрикнул, едва не падая, но тут же прогремел гневный возглас Чиро:
— Ники! Ты что творишь?! Имей хоть капельку уважения к старшим! Я совершенно не узнаю тебя!
— Да ладно тебе, Чиро! — переводя дух, проговорил Невио. — Твоя дочь как раз и позволяет нам вспомнить молодость. Помнишь, как мы подхватывали девчонок и кидали их в ледяную воду? Сейчас я ей это продемонстрирую!
С этим словами Невио сорвался с места и вбежал в море, а вокруг разлетались тысячи брызг, ослепительно сверкая на солнце. Наконец потеряв равновесие, он упал в воду, увлекая за собой Николь, которая вцепилась в него, как в спасательный круг, обвив вокруг его шеи руки, а вокруг бедер — ноги. У Невио из-за этого никак не получалось встать, и они продолжали барахтаться на мелководье. Он живо вспомнил подобные игры с однокурсницами. Наконец он встал на ноги, придерживая Николь, а она так и не разжала своих объятий, и Невио вдруг почувствовал себя неловко.
Вопросительно посмотрев ей в глаза, он увидел в них странно-счастливое выражение и инстинктивно убрал ее руки со своих плеч.
— Теперь стой и не шевелись, — попросил ее Невио, — мне надо найти свои очки, — сказал он и принялся всматриваться во взбаламученную воду.
Николь не сводила с Невио глаз, без всякого стеснения любуясь им. Теперь она могла воочию убедиться, что он был в хорошей спортивной форме, и эта эстетическая красота только усиливала ее одержимую влюбленность.
— Что ищешь? — вдруг раздался сбоку голос Джермано, и Николь очнулась от своих грез.
— Очки, — ответил Невио. — О, я их вижу, стойте все и не двигайтесь! — приказал он. Вскоре очки были у него в руках, и Невио, придирчиво осмотрев, передал их сыну вместе с мокрой футболкой: — Отнеси, пожалуйста, на берег, а я проплыву, а то холодно.