Фонарь еще не успел зажечься, но из-за дождя рано поднялись сумерки. Он написал ей, что встал у арки, она прочитала и ничего не ответила. Пальцы нервно постучали по баранке с изображением короны. Прошло пять минут, десять. А ее все не было. Андрей не верил, что она придет. Минутами ему даже казалось, что ее не существует, что он просто выдумал себе эту девчонку. Но она пришла… появилась из дождя. Ее стук в окно прозвучал как самая большая печаль и радость. Он потянулся, чтобы открыть ей дверь и в салон рядом с ним плюхнулась мокрая насквозь девочка. От нее пахло корицей и дожем. Какой-то невероятный запах. У него перехватило дыхание: это была она, Леля…
– Привет. – сказала она, не понимая откуда у нее взялась эта смелость.
Всего час назад она и представить себе не могла, что снова окажется рядом с ним под этим фонарем возле своего дома. Когда он написал ей она уже забыла, что собиралась его заблокировать. Ей хотелось тысячу раз ответить «приезжай», несмотря на то, что внутренний голос диктовал ей молчать, избегать его.
– Угу. – подавившись своим голосом ответил Андрей, не зная почему так робеет. Ему было страшно на нее смотреть словно она была туманом или радугой и может раствориться прямо у него на глазах. Он посмотрел на ее голые коленки, покрытые мурашками. Опять в платье.
– Т-ты замерзла? Давай я ну… печку включу?
– Хорошо.
– А, и вот еще что. – он пристегнул ее ремнем безопасности – Теперь не убежишь.
Они встретились глазами и впервые за несколько дней его взгляд засверкал. Леля же как всегда выглядела очень грустной.
– Ты не любишь дождь? – спросил он отвернувшись, положив подбородок на кулак и уставившись на сбегающую по лобовому стеклу воду. По небу пробежали раскаты буйного майского грома.
– Почему? – вопросом на вопрос ответила девочка.
– Не знаю. Предполагаю.
– Я люблю дождь. – не думая, что говорил солгала Леля. У нее по волосам сбегала вода. Теплый воздух откуда то спереди согревал ей кожу, но этого казалось недостаточно.
– Кстати, у меня не марк.
– Что?
– Ну, ты мне тогда написала приеду ли я на марке. Это crown. Тоже тойота, но немного отличается. Ты в машинах разбираешься?
– Ну да, немного… – перебирая пальцы еще раз солгала она.
– Это круто. А какие еще марки знаешь?
– Ну… – она попыталась припомнить названия, когда искала модель похожую на его, – королла…ммм камри?
– Угу, камри, да. Классная машина.
Девочка замолчала, и Андрей бросил на нее резкий косой взгляд как будто проверяя не исчезла ли она, не растворилась ли в воздухе. Хотелось, чтобы она продолжала говорить. Он только теперь понял, какой у нее красивый голос. Словно исходит откуда-то из глубины, как будто со дна самого глубокого колодца в ледяной воде которого сияли яркие далекие созвездия. Вот она сидит рядом с ним, настоящая не фантомная и не воображаемая. Хрупкая, мокрая и такая красивая…
Он тяжело вздохнул после того, как не выдержал и посмотрел на нее еще раз. По сравнению с ним у нее была просто белоснежная кожа, как снег.
– Почему ты в платье?
– Ну… я была дома, когда ты написал и сказала маме, что схожу к бабушке. Она живет на четвертом этаже, и чтобы не привлекать внимания не стала переодеваться.
– А ты смышлёная девочка, да? – он улыбнулся и шоколадно-карие глаза засветились добром и участием – Только кофту накинуть не помешало бы. Никто бы не догадался, что ты сбегаешь к парню…
– Да, наверное…
– И долго тебе задержаться не получится, верно?
– Думаю, что так.
Андрей постучал по баранке.
– Слушай, в прошлый раз… Знаешь, я сам не знаю, что на меня нашло. Ты ведь не обижаешься?
– А ты обычно всех девушек так нагло целуешь?
– Дело как раз в том, что ты необычная.
– Неужели?
– Да. Я пока не понял, что с тобой не так, но очень хочу выяснить. Леля ты позволишь мне это сделать?
У нее округлились глаза, после чего лицо приняло равнодушный вид.
– Я не знаю…
– Только не бойся меня, пожалуйста. Я тебя не обижу, клянусь.
Она внимательно посмотрела на него. Парень не улыбался. Он был серьезен как в тот раз, когда спрашивал сколько ей лет. Леля отвернулась к стеклу и прикоснулась ладонью к щеке. Много капель свалилось с неба в этот день –не счесть, но что они по сравнению с той одной, впервые за весь год скатившейся с ее ресниц? Она почувствовала, что вот-вот может очень сильно расплакаться и не хотела, чтобы он видел ее слез, хотя и являлся их причиной. То, что он говорил не укладывалась в ее голове. Она же уродка, просто забитая серая мышь. А он такой красивый и сильный, и добрый. Почему он с ней? Почему так говорит?