– О том, чего ты не помнишь, а я не могу забывать. Ты очень усердно пыталась открыть бутылку вина своими зубками. Если честно, я тебя недооценил. Думал, ничего у тебя не получится. А оно вон как. Но я даже рад, что все так получилось…
– О нет… Ты все про тот вечер…
– Аха, не обижайся, ты была очень милая и тогда, и потом. Если не хочешь я не буду рассказывать тебе подробности. Но я рад, что ты набралась, а во мне слишком много, пожалуй, иногда даже лишнего благородства. Если бы не эти два фактора, я бы никогда не узнал, что такое любовь…
Мотылек пролетел над их головами, пролепетав шустрыми мохнатыми крылышками. Кажется, на вокзал приехал поезд и со свистом остановился. В остальном ночь осталась безмолвной и беспечной, как ранимая детская душа. И эти двое в этот момент такие уязвимые, такие юные и от счастья их разделяет всего одно касание.
Но смелости в нем больше не было, он отдал ее всю ей, девочке в огромной растянутой футболке с изображением разъяренного медведя. Ветер играл ее влажными волосами, разнося по воздуху малиновый аромат шампуня. Она сама обняла его, прижавшись своим телом к его груди. Но Андрей по-прежнему не прикасался к ней.
– Почему ты не хочешь меня обнять? – взмолилась она и из ее глаз побежали горячие слезы.
– Я боюсь, что ты растворишься у меня на глазах или опять убежишь. А может я просто проснусь и это все окажется сном.
– Я не убегу больше, обещаю! Клянусь! – в этот момент она и правда верила в свои слова. Верила, как в единственную непреложную клятву, которую могла бы дать.
– Аха, Леля. Я не могу.
Она отпрянула от него с вызовом посмотрела в карие глаза. Ей было плевать, что он о ней подумает. Она перестала фильтровать свою речь.
– Ты придурок?! Если ты сейчас не обнимешь меня, клянусь, я тебе вмажу похлеще, чем в прошлый раз, родная мать не узнает. А потом знаешь, что? Я все ровно никуда не денусь! Понятно тебе, тупая башка?!
Он посмеялся прикрыв лицо ладонью. Леля уже хотела осуществить обещанное, но он вовремя опередил ее, схватив за талию и притянул к себе.
– Это рай… – прошептал он ей над макушкой и погладил мокрые волосы, походившие ей до поясницы.
– Да…
Сразу стало так тепло, спокойно. Больше ничего не требовалось. И больше ничего не существовало. Только он, она, машина, на которую они облокотились и фонарь над их головами. Ну да, а еще мотыльки.
– О чем ты думаешь, Леля, скажи мне? – он убрал прядь ее волос за немного торчащее ухо и погладил по шеи.
– Я хочу умереть… – это была чистая правда, и самая повторяющаяся мысль в ее голове только в этот раз она имела совершенно другое значение. Пропасть, возле которой она сейчас стояла и в любой момент могла упасть, была пропастью в рай.
– Если ты умрешь, я тоже умру.
– Нет! – воскликнула она сильнее впиваясь ногтями в его руки. От этих слов ей хотелось сделать ему больно, он не должен так говорить. Она может, а вот он нет.
– Да, Леля. Так и будет. Я не смогу без тебя. Больше не смогу…
Она ничего не ответила, просто зарыдала в его рубашку, которая оказалась такой же мягкой как предыдущая и пахла точно также –пахла им.
– Ну что? Что? – ласкова спросил он, а она ударила его кулаком по плечу.
– Почему ты не писал мне весь день?!
– Я думал ты не ответишь…
– Почему не написал, что приедешь?!
– Думал, ты не выйдешь…
– А какого черта ты тогда приехал?! Посчитать спички и окурки под фонарем?!
– Леля, ты не понимаешь. Я просто хотел побыть в месте, где была ты, в месте, где мы были вдвоем. Было уже поздно, но я не мог перестать надеяться, что ты спустишься ко мне хотя бы на пять минут, поэтому написал, когда приехал. Но если бы ты не пришла, я бы все ровно тут постоял. Возможно, до самого утра.
Но она как раз-таки его понимала. По той же причине и она вышла на улицу. Только чтобы побыть рядом с местом, где стоял он, где он просто дышал воздухом, где, возможно, еще остались его следы. Но стоять тут до самого утра…
– Ты чертов псих…
– Я люблю тебя, Леля – прошептал он уже на самое ухо из-за чего ему пришлось нагнуться – Никогда не любил, а тебя люблю как никогда и никого. Я правда псих, Леля. Даже твое имя сводит меня с ума…
Она тяжело выдохнула.
– Ну что? Что опять?
– Я сегодня думала… вернее мне казалось, что…
– Говори.
– Не знаю, как сформулировать.
– Но кроме тебя некому вытащить из этой головки мысли, так что постарайся.
– Вроде того, что такое сильно чувство просто не может быть не взаимным.