Когда в девятом часу вечера домой вернулась мама, бросила на стол соленую селедку и разделала ее без доски, Леля уже отпустила его. Не брала в руки телефон, не смотрела написал ли ей Андрей и не собиралась ему отвечать. «Как я могла быть такой дурой? Поверила, что мы можем быть вместе? Мне не место рядом с ним. Кто угодно может быть его девушкой –Соня, Виолетта, только не я. Не девочка, которая спит за шкафом»
Андрей позвонил ей в половине одиннадцатого, она отклонила вызов и выключила телефон после чего звучно зарыдала в подушку. По телевизору снова орала мамина отвратительная передача. Свернувшись на своем матрасе Леля прижимала левую руку к сердцу стараясь унять эту боль. Ничего подобного ей еще не доводилось испытывать даже в тот вечер в деревне, когда она впервые поняла, что не хочет жить. А что было бы с ней если не она оттолкнула его первой, а он ее?
«Мне ведь с самого начала было ясно, что все так и будет. Я даже не могла рассчитывать на то, что он подарит мне столько счастливых дней, что заполнит мою пустоту. Но теперь именно то, что было на ее месте не дает мне свободно вздохнуть и давит, давит…»
Почему так больно?
Ворочаясь с бока на бок она лежала без сна и без мыслей. Место, в котором она находилась было не тем местом, где ей положено было быть. Она это чувствовала и хотела сбежать. Но бежать было некуда. Казалось прошло много часов и давно должен был наступить рассвет, но за оком царила все та же темная шелестящая листвой ночь. Мама выключила телевизор и теперь ее передачу заменял еще более неприятный тяжелый храп.
За это время ей успело показаться, что с Андреем они расстались много лет назад, что он остался в прошлой жизни или во сне. Поэтому, когда она включила телефон, чтобы узнать время и увидела, что только первый час ночи ее охватило неправдоподобное чувство, подобное тому как она радовалась осознавая, что все еще жива. Множество пропущенных от него, последний из которых буквально десять минут назад и сразу вызов. Она появилась в сети, и Андрей моментально ей позвонил.
Мгновение она смотрит на экран глазами-мячиками не веря, что все это происходит в настоящий момент и что ничего еще не потеряно. Еще секунду она борется с собой, чтобы отключиться, не брать с него телефон, а уже на следующей бежит босиком в темный подъезд и отвечает прижавшись к холодной металлической стене.
– Слава Богу… – слышит она с другого конца его голос, – Леля, почему ты не отвечала?
– Ты можешь приехать?…
– Что?
– Андрей, – всхлипывая произносит его имя, – Пожалуйста, ты можешь приехать?
Леля чувствовала, что ей сейчас как никогда было нужно его видеть. Она задыхалась и не верила своему счастью только от осознания, что он просто существует. Даже если она ему не нужна, он ей нужен…
– Что случилось? Ты можешь мне объяснить? Почему ты не отвечала и почему… почему ты опять плачешь?
Его нежный миндальный голос, говоривший с ней с такой теплотой в момент, когда он был далеко от нее создавал противоположный эффект, чем, когда он говорил ей прямо в глаза. Леля захлебнулась в собственном плаче и соскользнула по стене. Больше она была не в силах ему отвечать.
– Леля? Ты слышишь меня? Я сейчас приеду.
Она молчала, и Андрей положил трубку. Гудки показались ей отзвуком холодных волн, бьющихся об острые скалы. Сквозь окно на лестничной площадке в подъезд проходил тихий лунный свет. Леля следила за ним и на память ей пришла даже не та ночь, когда она впервые встретилась с Андреем после своей неудачной попытки самоубийства, а сон, который приснился ей пару месяцев назад. Луна светила ей в окно. Она сидела на мамином диванчике совсем одна в пустой квартире, укрывшись всеми одеялами и пледами, какие были у них дома и что-то судорожно писала в тетради. От окон несло морозной стужей. Ей нужно было писать, писать. Что-то очень важное завесило от этой тетради. Что-то, что она могла сравнить лишь со всеми звездами в небе, солнцем или Луной.
Прошло не так много времени, когда ее телефон вновь зазвонил и его тихая мелодия, пронесшаяся по всем этажам темного пустого подъезда в своем отзвуке показалась ей неуловимым голосом молчаливого лунного света. Леля поднесла его с своему уху и серебристый свет снова замолчал. Его сменил голос парня с обратной стороны телефона. Звучал он серьезно при этом обеспокоенно.
– Леля, слышишь меня? Я приехал.
Леля поднялась не кладя трубку. Он позвал ее по имени, она продолжала молчать, зная, что не сможет вымолвить ни слова пока не прижмется к его теплой крепкой груди, пока его подбородок не упрется ей в макушку.