Девочка спускалась вниз по лестнице с чувством, что натворила что-то ужасное. Зачем было отказываться от него? Зачем отключать телефон и не брать его звонки? Она и представить себе не могла, что будет так больно…
– Леля? Леля ты там? – доносилось из телефона.
Темная арка в доме, разделявшая их показалась ей проходом в другой мир. Он никогда не был на этой стороне и пока она шла Андрей не видел ее. Но когда свет фонаря осветил ее маленькую дрожащую фигуру, выходившую из темноты, он убрал телефон в карман и сразу схватил ее за руки, после чего почти с вызовов спросил:
– Что случилось?
Леля вздохнула, и парень крепко прижал ее к себе. Снова ночь, фонарь, он, она и его белая машина. Больше ничего нет. И больше ничего не надо.
Хотелось зарыдать ему в рубашку, но плакать больше было нечем. Она просто глубоко и часто дышала ему в грудь, а Андрей тем временем гладил ее по спине и прибаюкивал:
– Ну-ну-ну, дружочек, все хорошо. Кто тебя обидел, скажи, Леля, и я ему башку сломаю…
«Если бы он знал, что обидела я себя сама. Сама причина себе эту боль»
– Ты правда любишь меня? – спросила она шепотом и ветер унес с собой ее слова. Но Андрей их услышал.
– Ну, конечно. Конечно, люблю – он бережно схватил ее за плечи и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки чтобы внимательно посмотреть в ее глаза. Такие огромные грустные, что не верилось. Большой палец потянулся, чтобы убрать забившуюся в рот белую прядь волос, а потом отер покрасневшие глаза, – Что за глупые вопросы?
– Просто, просто…
«Я не верю, что меня кто-то может любить, а тем более ты!» -хотелось ей сказать, но правда в этом случае была выше ее сил.
– Ну что, что? – очень тихо и нежно спросил он.
– Просто сегодня ты приехал за мной и нас… нас все сидели. А потом… потом мне написала Виолетта и…
– Так, стоп. Что она тебе написала?
– Н-ничего, она только спросила встречаемся ли мы и посмеялась.
– Тупая овца… И что еще? Дайка мне свой телефон, я хочу посмотреть.
– Это все. Больше она мне ничего не писала…
Шоколадные глаза внимательно смотрели на нее сверху вниз. Еще чуть-чуть, и он бы нахмурил брови, но не сделал этого.
– А что тебя обидело? То, что она посмеялась? Знаешь, на самом деле эта Виолетта интеллектом не отличается. У не только рожа и сиськи, поэтому Кирилл и запал на нее.
«А у меня и того нет…»
– Ты тоже считаешь ее красивой?
– Да нет, Леля, при чем тут это? Я пытаюсь тебе объяснить, что не стоит на нее обижаться. К тому же ничего обидного она тебе не сказала, а вот за то, что сует нос не в все дело я с ней еще поговорю.
– Поговоришь? – Лели была неприятна мысль, что он снова будет с ней разговаривать.
– Ну да, наберу ей – недовольство в ее тоне не осталось им незамеченным, и он добавил – если ты не против.
– А что ты сказал ей сегодня утром?
– Я сказал правду, Леля. Что приехал за своей любимой девочкой.
– А она… что?
– Ну, они хотели знать за кем, а я просто закрыл окно. Не люблю, когда суют нос не свою дело.
Леля внимательно на него посмотрела и ее голос задрожал, когда она задала следующий вопрос:
– Ты правда-правда меня любишь?
– Аха, правда-правда, глупенькая. – он прижал ее к себе, позволяя снова вдыхать его божественный аромат.
– Честно-честно?
– Честно-честно, маленькая ревнивица.
– Не хочу, чтобы ты уезжал…
Андрей снова отстранил ее от себя словно оторвал от рая.
– Но ты здесь. Ты не уехала с родителями. Значит тебе удалось их уговорить?
– Да… да. Я уговорила их. Нам больше не надо расставаться…
До нее не сразу дошел смысл сказанных ей слов, а Андрей не сразу ей поверил.
– А они уже уехали..?
– Да… да! Они уехали, и мы можем больше не расставаться!
Парень схватился за голову и провел по своей макушки, потом отошел от машины и сделал несколько шагов взад-вперед.
– Ты серьезно, Леля? То есть я могу прямо сейчас тебя забрать? Ты поедешь?
«Только об этом и мечтаю»
Она кивнула, не веря тому, что несколько часов назад хотела от него отказаться, думала, что отпустила его.
– И ты не боишься меня? Не боишься оставаться со мной вдвоем?
«Боюсь снова остаться одной и напридумывать себе кучу всякого»
– С чего мне тебя бояться? – она подняла руку и отерла лицо, громко шмыгнув носом.
– Знаешь, Леля, я грешным делом подумывал, что ты можешь меня бояться…
– Как глупо.
– Ну ты же по какой-то причине сомневалась в моих чувствах, а как по мне, то это самое глупое, что только можно вообразить.
Леля ничего не ответила. Она подумала, что ее вещи остались в сундуке и за ними так не хотелось возвращаться. Ей казалось, что как в фильме ужасов может случиться нечто, что не позволит ей к нему вернуться. Или ей снова покажется, что надо от него спрятаться и сбежать, и она сама не вернется. Но без одежды ехать было нельзя. К тому же… она была босиком. Как Андрей до сих пор этого не заметил?