Леля обошла деревья и встала напротив покосившегося деревянного дома с кривыми окнами и открытой на распашку дверью. Она знала, что тут живет ее бабушка, но подумала раз в деревне совсем никого нет, то и ее не должно быть дома. Ступеньки не заскрипели под ее ногами, вместо этого ей показалось словно изба вздохнула и ее лица коснулось прохладное дыхание. Она вошла во внутрь и стала искать бочку с водой.
– Леля… – эхом пронеслось за окном, и она дернулась, а когда обернулась перед ней стояла ее бабушка – бледная с закрытыми глазами и смотрит на нее поверх потемневших век.
– Я просто искала воду. – резко сказала девочка. Бабушка молчала.
Она проплыла прямо по коридору и Леля последовала за ней. Проходя мимо комнаты она увидела, что теперь та не пустовала. В ней стоял длинный стол, за которым сидела ее мама, дядя и старухи, что присутствовали на поминках. Бабушка присоединилась к ним и села за стул рядом с ее материю.
– Аленка! – крикнула на нее она, – Спустись-ка в подполье и достань нам банку кислых абрикосов. И поживее!
– Но я не знаю где оно. – говорит девочка, надеясь, что это поможет избежать нежеланной участи.
– Бабушка тебе покажет. Иди за ней.
Старуха с бледным лицом поднимается со стула и выплывает из комнаты, Леля направляется следом за ней и вместе они двигаются в соседнюю комнату. Деревянная дверца подпола уже открыта. Бабушка останавливается возле нее и глядит на Лелю пустыми закрытыми глазами.
– Мне правда нужно туда спуститься? – спрашивает она надеясь, что хотя бы бабушка разрешит ей этого не делать, но она кивает головой. Кивает так быстро, что движение размазывается.
– Ладно, хорошо.
Леля опускается на колени, затем опускает в погреб одну ногу, пытаясь нащупать лестницу. Та оказывается немного ниже, чем она думала, и чтобы наступить на нее приходится опуститься обеими ногами и утонуть в нем по пояс. Схватившись за половицу девочка стала спускаться ниже и когда ее ноги оказались на второй ступени ее уже целиком поглотила сырая темнота. Никаких полок или банок видно не было. С каждым ее движением лестница дрожала и импульсом уходила до самого дна, которое все не наступало и не наступало. Бабушка мечтательно смотрела как она погружалась все нижу и неестественно махала ей кистями в то время, как руки оставались обездвиживаемы. С каждым шагом, опускающим ее вниз, она чувствовала все более нарастающее чувство безысходности. Назад ей уже никогда не выбраться, она не сомневалась, но продолжала спускаться дальше. Никогда…
– Леля? – послышался голос из темноты, – Леля?
И вот внезапно чернота стала превращаться в яркий солнечный свет. Она отпустила лестницу, однако ее не понесло вниз. Она зависла в воздухе и стала двигаться на голос.
– Леля?
Свет становился ярче и вскоре защипало глаза. Она проснулась. Рядом с ней сидел Андрей и улыбался ей.
– Извини, просто уже второй час, а ты все спишь.
Она протерла глаза и поднялась на локти. Минуту ей пришлось собираться с мыслями, чтобы понять где она находится и что Андрей ей не снится. Из-за света, слепившего глаза было трудно рассмотреть комнату, но вскоре она увидела большую черную картину, висевшую на стене. Потребовалась пара секунд, чтобы понять, что это телевизор.
Парень подвинулся к ней ближе и прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу.
– Как ты себя чувствуешь? Выглядишь немного болезненно.
– Хорошо, просто приснился кошмар.
Леля отодвинулся от него, прижавшись к мягкой спинке дивана. Она осмотрелась вокруг. Заглянула под мягкое мохнатое покрывало, которым была укрыта и к своему облегчению обнаружила, что одета. Он положил левую руку на ее щиколотку и сказал:
– Ты уснула сразу, как мы вошли, на пороге. Я перенес тебя в гостиную и проснулся рано утром, чтобы ты не паниковала и не искала меня, когда проснешься. А ты все спишь-спишь, соня.
– Извини… – протянула она, чувствуя себя виноватой.
– Не извиняйся, ты ничего не сделала. А мне было приятно смотреть на тебя…
Андрей нахмурил брови и посмотрел куда-то сквозь ее голову, во взгляде читалась удрученность.
– Что? – спросила она всегда напрягаясь, когда она так делает.
– Ничего, просто завтрак давно остыл. Ты голодная?
На удивление Леля не чувствовала голода и отрицательно покачала головой. Зато жажда была сильной, не даром во сне она искала воду.