– Может почистишь? – улыбаясь спросил он.
– Зачем? – она вылупила на него свои глаза-мячики.
– Обычно имбирь чистят.
– А если я его не почищу, у нас будет необычный чай?
– Аха, пожалуй. Ладно, делай, как знаешь.
Когда Андрей отвернулся Леля быстро положила себе в рот небольшой кусочек, чтобы просто понять с чем она имеет дело. Лицо тут же приобрело мученическое выражение, и она выплюнула его в ладошку. Андрей это заметил.
– Ты не любишь имбирь? – спросил он.
– У него вкус как у рьяной рвоты!
Леля подбежала к раковине и промыла рот, а когда вернулась увидела, что Андрей обнюхивает эту штуку.
– Леля, просто нужно было обрезать края. Они малость подпортились.
По большому счету чай ничем не отличался от предыдущих, запаренных Андреем чаев. Только этот из-за имбиря немного горчил и жег язык. Леля пила его лишь из приличия, и чтобы не потерять лицо. Все-таки дорогой рассыпной чай, запаренный в чайнике куда лучше того пакетированного, к которому она привыкла, и пила дома из колотой белой кружки в белый горошек. Зато Андрею он, по всей видимости, доставлял огромное удовольствие.
Леля смотрела в окно и наблюдала за темно-серой после утреннего дождя дорогой. Когда она отворачивалась от нее, чтобы набрать в ложку еще меда то ловила на себе немного задумчивый взгляд Андрея. Он наблюдал за ней исподтишка и когда она замечала это он почти всегда отворачивался.
– О чем ты думаешь? – впервые спросила она.
– О Книге судеб.
– Что??
– Да, Леля, я думаю о Книге судеб и о том, что за нас все расписано уже давным-давно.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ну помнишь, я тебе говорил, что рад, что ты тогда набралась?
Леля закатила глаза.
– Сколько уже раз?
– Ну и вот. Это было тебе суждено еще за долго до того дня. Боюсь представить когда, но, думаю, еще задолго до твоего рождения.
Она рассмеялась.
– Да. Ты точно философ.
Андрей улыбнулся после чего серьезно сказал:
– Давно я не читал и давно не курил. Зато благодаря тебе я, наконец, понял что эта книга существует. Теперь я не сомневаюсь в этом.
– Выходит, – немного поразмыслив начала Леля, – что будущее нам неизвестно, но также уже кем-то предрешено?
– Ты умная девочка.
– И как бы мы не старались убежать от судьбы нам ее не избежать?
– Именно.
– А если человеку написано в этой книге быть маньяком-убийцей, но он не хочет им быть, то – что? Все ровно придется?
– Аха, Леля, ну это тебя уже понесло. Я сейчас про другое.
– Но все-таки, – не унималась она, – из твоих слов следует, что если за нас все кто-то решает свыше, как в «симс» то мы не виноваты в наших поступках? И преступников по этой теории можно легко оправдывать? Представь, выходит в зал суда адвокат и говорит: мой клиент не виноват, он жестоко зарезал беременную женщину потому, что ему так было предначертано в известной всем вам книжонке, именуемой также Книгой судеб!
Андрей удивленно уставился на нее, после чего нахмурив брови надолго задумался.
– Ты права, только так не будет.
– Почему это?
– Во-первых, ни один живущий на этой планете человек не способен привести доказательства ее существования, а во-вторых, это нечто метафизическое. А все, что касается этого мира имеет прямое отношение лишь к материальному. Иными словами, если человек совершил преступление, то и нести наказания будет его материальное.
– И все ровно из твоих слов он ни в чем не виноват!
– Да, ты права… Ты права, Леля. Возможно, где-нибудь в параллельном мире при вынесении приговора берут во внимание Книгу судеб.
– И приглашают в качестве свидетеля Творца!
– Ну скорее в качестве соучастника.
– Так, что, Андриевский, – сказала Леля и будто в воду глядела, – если я сделаю что-нибудь ужасное, знай – виновата не я, а тот, кто о нас написал!
Они переглянулись. Улыбка сползла с ее лица, когда она снова увидела его мглистый взгляд и нахмуренные брови.
– От куда у тебя шрамы? – спросил он.
«О нет… Придется сказать? Снова что-нибудь нарвать? Но что – порезалась? Андрей не дурак, он поймет, что я вру и тогда, возможно, догадается обо всем остальном…»
– Когда ты увидел?
– Позавчера утром пока ты спала. Я сидел рядом и смотрел на тебя.
– Понятно…
– Так откуда, Леля? Зачем ты это сделала?
«Какая разница? Я обещала себе и Богу больше никогда этого не делать. Не брать в руки нож и стекло даже если очень сильно будет хотеться умереть»
– Прошлым летом.
– Что – прошлым лето? Что произошло?
– Я не хочу об этом говорить, честно.
– Мне ты можешь довериться. – Андрей протянул руку через стол и аккуратно взял ее тонкое запястье, повернув на себя внутренней стороной. Несколько еле заметных полосок открылись его взору, – Пожалуйста…