Со дня ее приезда ей не приснился ни один кошмар. Леля спала как младенец и видела самые сладкие сны в своей жизни. Порой она просыпалась в двенадцать. А порой во втором часу дня. Андрей перестал парится и тоже спал сколько хочет, хотя обычно просыпался в девять-десять утра и ждал ее как дождь в январе, зная, что еще слишком рано, и эта соня сдает на пожарника. Они ничего не делали, только ели и пялились в телик. Когда он вручил ей в руки пульт и у Лели появилась возможность выбирать, что смотреть она и сама увлеклась этим занятием. Фильмы, которые нравились Андрею не нравились ей, и она пятилась на него. А то, что нравилось ей не нравилось Андрею, и он пялился тем временем на нее. Им не хотелось выходить из дома и в безмятежности дни протекали очень быстро. Вечерами они ждали пиццу или роллы, а ночью играли в догонялки, выключив во всей квартире свет. Когда Андрей ловил ее то заваливал на пол или диван и щекотал до тех пор, пока она не сворачивалась в калачик от боли и смеха. В такие минуты ей было не до ее недетских фантазий, но ей очень нравилось с ним играть.
Засыпали они тоже поздно. Бывало в первом часу, бывало в третьем, но чаще всего во втором. Иногда он писал ей перед сном сообщения, находясь при этом в соседней комнате, и она жалела того, что в этот момент не может начаться гроза, чтобы можно было написать ему, что ей страшно и попросить прийти, как это обычно делают в фильмах.
Таким образом, незаметно наступило десятое июля и однажды утром они проснулись понимая, что не знают какой сегодня день недели.
– Так, все, – сказал Андрей, забрасывая грязную посуду в посудомоечную машину, – надо проветриться. Давай сегодня погуляем?
Леля сидела на стуле напротив окна и поражалась видом из него все так же, как в первый день. Он говорил, что к этому можно привыкнуть, но сколько на это потребуется времени? До сих пор не верилось, что это вообще возможно.
В руках у нее была длинная десертная ложка, которой она мелкими порциями отправляла себе в рот клубничное мороженое с настоящими кусочками ягод, найденное ею в морозилке буквально пару дней назад. У них почти закончилась вся еда и включив нужный режим мытья посуды Андрей открыл холодильник и почесал голову.
– В супермаркет, например.
– Думаешь весело будет гулять по супермаркету?
– Просто, Леля, у нас закончилась вся еда, а от пиццы с роллами меня уже тошнит.
– А меня нет. Я готова их есть хоть каждый день.
После переезда к Андрею ее жизнь превратилась в настоящий праздник живота. Она даже поправилась на пару килограмм, но это было совсем не заметно, разве что щечки стали немного пухлее.
– И все ровно, Леля, холодильник надо набить. Так что готовься, сегодня вечером мы отправляемся в незабываемое путешествие по просторам супермаркета.
Она уже давно привыкла к тому, что у ее парня много денег. Практически без лимит. Пока Андрей складывал в тележку необходимые продукты, записанные им в заметках на телефоне, Леля бегала между рядов и бросала в нее все, что ей нравилось. Шоколадки, цветные макароны, чипсы, кукурузные палочки и прочее, чего никогда не могла себе позволить. Иной раз она ловила себя на мысли, что лучше бы Андрей был обычным парнем. А лучше таким же бедным, как и она сама. Тогда, возможно, ее не посещали бы мысли, что она его недостойна, и они были бы равны. Но то, что он был богатым она принимала как должное и то, что могла за его деньги покупать все, что хочет считала своего рода компенсацией за чувство неполноценности рядом с ним.
Когда они стояли на кассе, уже сложив все свои покупки на ползущую вперед широкую ленту, Леля вдруг вспомнила о чем-то очень важном, что должно случится день ото дня.
Андрей загрузил пакеты в тележку и выкатив ее на парковку стал один за другим складывать их в багажник.
– Все не влезет, – сказал он, думая о том, что Леля набрала слишком много помимо его списка, – придется складывать в салон. Открой дверь, пожалуйста.
Леля открыла заднюю дверцу и встала рядом с ней, глядя на него снизу-вверх глазами-мячиками.
– Ну что опять? – спросил парень, видя по ней, что девочка хочет что-то сказать.
– Я кое-что забыла купить.