Спустя какое-то время раздумий Леля не сомневалась, что из дома его вытащили какие-то важные дела его отца. Что-то связанное с бизнесом. Андрей время от времени сидел за ноутбуком, проверял какие-то таблицы, перечитывал документы. Он говорил, что отцу важно, чтобы он был подключен к его делу. Иногда они созванивались и обсуждали поставщиков, вагоны и прочее. Когда они приезжали в офис Андрей никогда там не задерживался. Относил документы и возвращался. Но все оба раза Леля дожилась его в машине, поэтому он мог торопиться исключительно из-за нее. Она подумала, что и в этот раз он там не задержится, особенно теперь, когда оставил ее дома. Оставил без объяснений и хлопнул дверью.
Леля ударила кулаком по постели и запрыгнула в нее, чувствуя злость. Всего несколько слов! Было достаточно сказать несколько слов, чтобы она по крайней мере знала куда он поехал, кто ему в тот момент написал, что его глаза так забегали по сторонам. Девочка взяла в руки книгу, шустро пробежала глазами несколько абзацев и бросила в сторону, ничего не поняв. Буквы превратились в муравьев, раздавленных на странницах – просто кляксы. Ей снова захотелось ему позвонить, но она одернула руку, сказав себе, что он должен быть за рулем и очень скоро вернется. А тем временем поздний августовский вечер медленно начинал превращаться в ночь.
Леля пооткрывала почти все книги. Во многих из их были закладки. Перечитывая страницы на которых он по какой-то причине захотел их сделать, она искала запавшие в его душу строки и чаще всего угадывала звонко хмыкая при этом и закатывая глаза.
«Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать». Она не раздумывая определила, что именно эта цитата в книге Ремарка его и зацепила. Андрей часто говорил ей, что не может объяснить своих чувств, при этом ему хотелось сказать многое. Разве такое бывает? Вот она с легкостью может объяснить, как сильно его любит и как сильно боится потерять. Вплоть до того, что была готова отказаться от него. Но она никогда об этом не скажет просто потому, что страх сильнее ее голоса. Сильнее, возможно даже, любви…
– Андриевский глупый мальчишка, который любит почитать! – сказала она, скорчив рожицу и поставила книгу назад на полку.
Прошел уже час с тех пор как он ушел и ни слуху, ни духу. Леля не выдержала и набрала его, услышав в трубке монотонные пустые гудки, настолько холодные, что больше она не решалась ему звонить. Слышать их было невыносимо, как и думать о том, почему он не отвечает.
Со психу она сорвала с головы резинку, о которой благополучно успела забыть и прямые волосы разбежались по плечам и спине. Ракушки зазвенели, когда она бросила ее на постель и осталась лежать рядом с открытой книгой Булгакова. Леля нарочно тяжелыми шагами направилась в кухню и открыла холодильник. Есть не хотелось, но она затолкала себе в рот целый банан и записала его шоколадным молоком. Чертово колесо крутилось даже ночью. Его останавливали в третьем часу после полуночи. Леля вспомнила о том, как она впервые прокатилась на нем с Андреем. Тогда он показал ей свой дом, и она очарованно на него посмотрела. А теперь сидит тут и смотрит на это колеса из окна этого самого дома.
В раковине собралась грязная посуду, и включив воду она стала намывать тарелки щеткой. До сих пор Леля так и не разобралась как пользоваться посудомоечной машиной, это всегда делал Андрей. А она боялась, что-нибудь не так нажать. Нужно было просто чем-то себя занять, попробовать вытолкнуть из головы тревожные мысли, растущие в ней с самого утра и поторопить время. Но раствориться в заботах ей не удалось. А когда она полоскала кружки, одна из них упала на пол и разбилась. Вздрогнув, Леля бросилась собирать стеклянные осколки.
– Так, так, так… – приговаривала она себе, а ее руки дрожали – Ничего страшного не произошло…
Она собрала в ладони три самые крупные части, а потом принялась подметать стеклянную крошку и пыль. Савок выпал у нее из рук на полпути до урны и пришлось повторить эту махинацию. После Леля уже не могла прикасаться ни к какой посуде, боясь разбить ее руками, которые не прекращали дрожать. Чтобы хоть как-то унять эту дрожь пришлось сесть на них и седеть до тех пор, пока она не почувствовала покалывание.